Рубрики
Больше Культура

Неизвестная Галина Волчек: зачем закрывала шею и носила клипсу в ухе


Иностранцы заподозрили худрука «Современника» в использовании секретной радиостанции

«Заочно с Галиной Борисовной, вернее, театром «Современник», я познакомился еще в начале 1960-х, – рассказал Дмитрий Леонидович. – Мы тогда жили в гостинице «Пекин», и меня удивляли огромные очереди москвичей, выстроившиеся перед угловой дверью здания театра, располагавшегося на площади Маяковского неподалеку от памятника поэту. Театралы старались во что бы то ни стало попасть на первые постановки «Современника». Стояли за билетами даже по ночам.

А потом состоялось уже очное знакомство – по линии нашего 5-го («идеологического») управления, в котором я работал.

В середине 1970-х на очередную Международную московскую книжную выставку-ярмарку приехали наши друзья из братской Чехословакии. Один из руководителей «оперативной группы» в этой делегации оказался истинным поклонником театра «Современник». Он упросил нас достать несколько билетов на спектакль.

Обратились к Галине Борисовне. Она с пониманием отнеслась к просьбе «коллег» и даже встретилась с ними после спектакля. Гости из Праги были восхищенны постановкой и особенно личной встречей – беседой с руководителем столь модного театра.

Однако потом, когда мероприятие уже завершилось, один из молодых чешских ребят, тихонько поинтересовался у нас: «А почему у Галины Волчек такой резкий, даже мужской голос? А еще – манера склонять голову на левую сторону… И этот платок, закрывающий шею. Длинная клипса в ухе… Это что, антенна от гарнитуры скрытой радиостанции?»

Мы потом при удобном случае, в неформальной обстановке это вопрос передали Галине Борисовне. Помню, она смеялась от души: «Вот и здесь меня достали с моим вечным хроническим бронхитом!»

фото: Геннадий Черкасов

И еще одно воспоминание, которое я откопал в своей «памятной тетради».

Шла подготовки к поездке «Современника» за рубеж. Накануне, как положено – инструктаж. Волчек встает перед труппой:

– Итак. Предстоит турне театра за границу. Пресса с нами в это раз не едет. Но одна сопровождающая будет…

Молодая а-ля «журналистка в штатском» сжалась в кресле под пристальными взглядами артистов – «кто такая?»…

А после инструктажа Галина Борисовна отвела гостью в сторону и так просто, по-матерински предупредила:

– Милочка, я знаю, что по результатам нашей поездки ты подготовишь информацию на Лубянку… Предупреждаю, если там будет хотя бы одно слово вранья, мы с тобой никогда больше не увидимся!

Было хорошо известно, что Волчек всегда умеет держать свое слово. В итоге «отчет» о заграничной поездке театра был составлен предельно объективно.

Светлая память Галине Борисовне Волчек – выдающемуся режиссеру и очаровательной, умной женщине.»

Читайте также: Опубликована последняя, пронзительная речь Галины Волчек



Source link

Рубрики
Общество

Поцеловавшая поезд в Севастополь крымчанка объяснила, зачем это сделала


Жительница Севастополя Александра Петрушкевич объяснила в эфире передачи «60 минут», зачем поцеловала первый поезд, который прибыл в город через Крымский мост.

Петрушкевич отметила, что поцелуи были адресованы рабочим и строителям, также вообще всем, кто приложил силы к созданию «гиганта нашего времени». Она отметила, что украинцы могут говорить что угодно по данному поводу. «Вы просто для нас ноль» — сказала женщина. Она добавила, что крымчане рады, что ушли от Киева.

Крымский мост является «железной пуповиной», который невозможно перерубить. А крымчане не дадут Украине манипулировать собой, добавила Петрушкевич. «Мы с Россией, мы россияне. Это русская земля!» — сказала она напоследок.



Source link

Рубрики
Общество

Ветлицкая рассказала, зачем вернулась в Россию: «Произошло автоматически»



Вернувшаяся в Россию Наталья Ветлицкая выступила в эфире телеканала «Россия 1» у Андрея Малахова. Звезда 90-х рассказала о том, что именно побудило ее приехать в РФ.

«Мне кажется, что я вообще ничего не решаю в этой жизни. Мне кажется, что все происходит автоматически», — призналась певица.

По ее словам, она может принимать решение, а потом наблюдать, «куда приводит» это решение. В итоге 55-летняя певица осознает, что это жизнь ее «куда-то выводит».

Также она отметила, что была усталой и разочарованной, когда решила покинуть Россию.

При этом в Испанию 15 лет она уехала из-за дочери. Ветлицкая отметила, что пришлось сделать выбор между карьерой и здоровьем ребенка.

Также исполнительница призналась, что не хотела детей.

Ранее сообщалось, что вернуться с концертами в Россию ее заставило щедрое предложение одной из продюсерских компаний.  

Читайте материал «Виктор Рыбин рассказал о разводе с женой: «Назвала Колей»



Source link

Рубрики
Политика

Эксперт объяснил, зачем Турция восстановила паромное сообщение с Крымом



Возможно ключевую роль в этом решении сыграла община крымских татар

Директор автономной некоммерческой организации «Южный региональный центр поддержки экспорта» Наталья Серова заявила о восстановлении паромного сообщения с Турцией. Ранее, в 2017 году турецкая сторона отказалась принимать суда, следующие из Крыма. Причем данный запрет касался не только российских кораблей, но и судов под другими флагами. Теперь же будет запущен регулярно курсирующий грузовой паром, который соединит российскую Керчь и турецкий Загулдак. Это должно позитивно сказаться на экспорте товаров из-за серьезного улучшения логистики.

Причины такого решение Анкары прокомментировал эксперт «МК», ведущий научный сотрудник Центра азиатских и африканский исследований ВШЭ Алексей ОБРАЗЦОВ:

«Внешняя политика всегда является продолжением внутренней политики. В нынешней Турции внешнеполитическая активность резко возросла после не самых удачных для партии Эрдогана местных выборов, которые прошли полтора года назад. Тогда правящая партии проиграла в 6 из 10 городов-миллионников, включая такие важные, как Стамбул.

В Турции на сегодняшний день сохранилась довольно большая община крымским татар, которые ассимилировались, но свою историю хорошо помнят. Их голоса совершенно не лишние, и если после присоединения Крыма к России старые обиды были реанимированы у части крымскотатарского народа, которая живет в Турции, то сейчас ситуация несколько меняется. В последнее время многие проживающие в Турции крымские татары смотрят на вопрос присоединения Крыма к России более благожелательно.

Отмененные ранее паромы между Турцией и Крымом сейчас восстанавливаются, но не потому, что Турция осознала свою неправоту, ее руководство просто подлаживается под запросы своих региональных избирателей. Внешнеполитические отношения — это всегда коридор возможностей, и иногда там есть довольно широкое пространство для маневра. Турецкие руководители этим пользуются. При этом они не признают присоединение Крыма к России. А мы, например, не признаем «Турецкую республику Северный Кипр». И что? Живем же как-то!»



Source link

Рубрики
Больше Культура

Зачем нужен День словаря — Российская газета


Директор Музея истории российской литературы им. Владимира Даля Дмитрий Бак и главный редактор портала Gramota.Ru Владимир Пахомов рассказали «РГ», как и зачем отмечать в России День словаря.

Первый памятник Толковому словарю живого великорусского языка Владимира Даля открыли накануне в Оренбурге. Фото: Константин Деревянко

Нужны ли нам сегодня словари, а тем более праздник в честь словаря?

Дмитрий Бак: Я убежден, что нужно не только отмечать День словаря, но и в другие календарные дни активно популяризировать словари, поскольку это один из последних оплотов грамотности, внимательного отношения к языку. Конечно, лингвистическая норма подвижна: в XIX веке слово «музыка» произносили с ударением на втором слоге, а сейчас — на первом. Но эта подвижность и изменчивость не должна оборачиваться абсолютной неопределенностью. Вот язык интернета, sms-сообщений — там ведь вообще никакие правила не соблюдаются! Для языковых консультаций используют интернет. Но ведь никогда нет гарантии, на какой сайт либо портал ты попадаешь, насколько он авторитетен! Другое дело — словари, причем не всякие, а имеющие официальный статус нормативных, подготовленные профессионалами. Только в них содержится достоверная информация о нормах орфографии, орфоэпии и пунктуации. В былые времена не только студенты-филологи, но и все люди, претендующие на причастность к культуре, знали имена Даля, Ушакова, Ожегова. Им не надо было объяснять, что это за словари, чем они отличаются друг от друга. Очень было бы правильно, если бы современные школьники и студенты, граждане России и вообще все, кто говорит по-русски или учится русскому языку, знали, что такое языковая норма, и умели бы применять ее на практике.

Владимир Пахомов: День словаря — действительно очень нужный праздник, потому что в безграничном потоке информации, который обрушивается на нас со всех сторон, словарь — это, возможно, один из немногих надежных ориентиров. Увы, сейчас словари выходят не очень большими тиражами, но зато в интернете можно найти электронные версии многих академических словарей. Например, на портале «Грамота.ру» — база данных академического орфографического словаря, подготовленная в ИРЯ РАН, электронная версия «Большого толкового словаря русского языка С.А. Кузнецова — пожалуй, самого полного современного однотомного толкового словаря. В наших бесконечных спорах о языке словарь — главный арбитр. Очень часто мы не по делу цепляемся к речи собеседника, находим у него ошибки там, где их нет. Всякий раз лучше сначала перепроверить себя, прежде чем делать замечание, а для этого заглянуть в словарь.

Президент Владимир Путин недавно публично заявил о необходимости создания электронной энциклопедии. Энциклопедия и словарь — это не одно и то же, но все-таки понятия смежные. Нужна ли такая же поддержка на высшем уровне для создания электронного словаря? Или со словарями сейчас в России все обстоит более-менее благополучно?

Дмитрий Бак: Нет, нельзя сказать, что со словарями у нас все хорошо, потому что на рынке, к сожалению, очень много псевдословарей, торопливо или даже некомпетентно составленных. Здесь нужны необходимые «грифы», официальные обозначения нормативного характера словарей. На Совете при президенте РФ по русскому языку шла речь о формировании общероссийской электронной базы нормативных словарей. Это, конечно, очень нужное дело. Не могу в заключение не сказать, что в День словаря отмечается день рождения великого российского лексикографа Владимира Даля, имя которого носит наш музей, крупнейший литературный музей России. Мы убеждены, что популяризация отечественной словесности невозможна без знания всех нюансов нашего языка, а следовательно, и без словарей тоже…

Энциклопедия и словарь — это не одно и то же, но все-таки понятия смежные

Владимир Пахомов: Сейчас на книжном рынке и в интернете представлено огромное количество словарей и справочников, и авторитетные академические словари соседствуют с более чем сомнительными изданиями. Не любая книга с названием «Словарь русского языка» принесет пользу читателю. Поэтому, конечно, нужен ориентир, и таким ориентиром может стать поддержанный на государственном уровне электронный фонд словарей русского языка — авторитетных, академических, одобренных лингвистическим сообществом. Речь идет не о каком-то одном словаре «русского государственного», а именно о корпусе изданий, где будет и орфографический, и орфоэпический, и толковый словарь, и другие нужные словари и справочники.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Зачем музейные смотрительницы перевоплотились в фотомоделей — Российская газета


Что мы знаем о музейных смотрительницах, билетершах и гардеробщицах? Почти ничего! Для многих — это строгие и вредные пенсионерки, которым нечем заняться дома. Участницы проекта «Я тебе не бабушка!» вдребезги разбивают стереотипы о себе и своих коллегах. Они перевоплотились в моделей в модных нарядах, с ярким макияжем и украсили своими дерзкими фотоснимками улицы Москвы. Корреспондент «РГ» встретился с женщинами, наделавшими шума в социальных сетях, и узнал, зачем им это нужно.

На обложке билборда

К проекту с громким названием, который продлится до конца года, присоединились бабушки из Театрального музея имени Бахрушина. Ой, что это я?! Они — совсем не бабушки! У каждой за плечами — неповторимый «багаж» знаний и жизненного опыта. Они искренне влюблены в свою профессию и свято уверены: нужным и полезным можно быть в любом возрасте. Так считают и авторы проекта, решившие поднять престиж музейных сотрудников и вовлечь в искусство как можно больше людей. Как минимум внимание к себе сотрудницы музея привлекли точно. Дамам сделали макияж, а еще одели в брендовые вещи. Зафиксировать красоту согласился модный фотограф Данил Головкин. Денег с героинь никто не взял.

Смелые фотоснимки дополнили не менее смелыми фразами. Например, такими: «Я тебе не бабушка! Я твой путеводитель по истории театра!», «В этом году 125 лет. Не мне, Бахрушинскому музею!». Или вот: «В Бахрушинском музее картины не исчезают в полдень». Плакаты развесили на баннерах и рекламных щитах. Всего около 25 точек в разных районах города. Как рассказала «РГ» первый заместитель генерального директора Бахрушинского музея Кристина Трубинова, это самые «проходимые» локации — рядом с остановками общественного транспорта, крупными торгово-развлекательными центрами, на проспектах и шоссе. Похожие проекты, говорит Трубинова, встречаются и в других странах. Например, в музее Эшера в Гааге разработана целая программа социализации пожилых людей — там работают сотрудники старше 65 лет.

«Звезды» музея

Смотрительница Галина Корчикова «звездой» себя совсем не ощущает да и собственные фотоснимки на улице пока не встречала. Хотя не скрывает: посмотреть на себя со стороны хочется. Говорит, друзья и близкие звонят и спрашивают: «Ее ли видели на билборде или померещилось?».

— Приятно слышать от посетителей: «Ой, а я вас знаю!» — признается Галина Корчикова. — В такие моменты чувствую себя нужной, а мне уже 80 лет! Если б не было семьи и сидела без работы, наверное, пекла бы пироги и разносила по всему подъезду.

Авторы проекта надеются, что он поможет поднять престиж музейных работников. Фото: Photoxpress

Всю жизнь проработала фармацевтом, потом открыла дорогу молодым и решилась кардинально сменить сферу деятельности. «С детства завидовала тем, кто сидит в музее во всей этой красоте. Я часто после учебы бегала по выставкам, чтобы расширить свой кругозор, — вспоминает она. — Но маменька сказала: получай образование, а потом работай, кем хочешь. Спустя много лет я так и сделала».

По ее словам, смотрительниц каждый день тасуют по разным залам. В одном месте, говорит Галина Корчикова, скучно. «Мне это интересно, изо дня в день узнаю много нового. Слушаю, что рассказывают экскурсоводы, — отмечает она. — Когда гидов нет, многие задают вопросы мне. Стараюсь отвечать».

Алла Селиванова — еще одна новоиспеченная фотомодель. В музее работает 18 лет — сначала смотрителем в музейном лектории, а сейчас трудится в гардеробе. Жизненный бэкграунд однако не ограничен вешалками, номерками и пальто. До выхода на пенсию 33 года отдала сцене Большого театра! По артистическому прошлому скучает, но изредка. В музее не соскучишься: почти целыми днями на работе. Пусть и гардеробщица, но иногда берется за старое, примеряя на себя роль путеводителя по истории театра. На походы по музеям и театрам времени особо не остается. Да и во многих «культурных» местах выходной, как и у музея Бахрушина, в понедельник. Выходит, оказывается «заложником» собственной сферы. Но не жалуется — по возможности читает книги, смотрит фильмы, общается с экскурсантами. И вот даже поучаствовала в проекте.

— Уговаривать меня не пришлось, согласилась быстро, — рассказывает Алла Селиванова. — Своим примером хочу вдохновить пенсионеров. Ведь многие с выходом на заслуженный отдых затухают. А я говорю: на пенсии нужно делать и выбирать то, что нравится.



Source link

Рубрики
Экономика

Молоко опять подорожает: зачем нужны две системы отслеживания продукции



В правительстве задумались о минимизации издержек бизнеса

Минсельхоз и Минпромторг решили объединить две системы отслеживания молочной продукции: электронную ветеринарную сертификацию («Меркурий») и маркировку контрольно-идентификационными знаками (КИЗ). Такая интеграция, по мнению ведомств, позволит минимизировать издержки бизнеса, а потребителю даст уверенность в подлинности продукта, который попадает к нему на стол. Внедрение маркировки — дорогое удовольствие, которое станет обязательным с 1 июня 2020 года. Производители предупреждают, что им придется поднять цены на свои товары, чтобы «отбить» новые затраты. В Совете Федерации, в свою очередь убеждены, что механизм маркировки, по сути, повторяет уже действующую электронную ветсертификацию, поэтому в нем нет никакой необходимости.

Напомним, что система «Меркурий» позволяет Роспотребнадзору контролировать наличие недопустимых ингредиентов в молочной продукции. Иначе говоря, она служит гарантией того, что в бутылку молока не попадёт некачественная продукция с антибиотиками, или что туда не будут подмешаны растительные жиры. Тогда возникает вопрос: для чего нужна маркировка КИЗ? Между тем, один из крупнейших производителей Danon оценивает свои расходы на интеграцию новой системы в 25 млрд рублей. Для сравнения: чистая прибыль всей отрасли, по оценкам Росстата, в 2018 году составила 35 млрд рублей. Расходы не сопоставимы с прибылью, что, естественно, приведёт к росту цен и снижению доступности молочной продукции.

В Совете Федерации сомневаются в принципе в целесообразности внедрения маркировки КИЗ. По мнению сенаторов, она спровоцирует рост стоимости пищевой продукции, а с оборотом фальсифицированной продукции на отечественном рынке отлично справляется действующая электронная ветсертификация «Меркурий». Действительно, считав штрих-код «Меркурия» на товаре, можно узнать, на какой ферме и какая корова дала молоко, когда его привезли на конкретный завод и изготовили продукт, а также привезли в магазин и продали. Электронная маркировка со своей стороны расскажет только о том, какой завод выпустил конкретный товар и какого числа.

Первый зампред Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Сергей Лисовский видит две главные проблемы правительственного предложения: во-первых, введение обязательно маркировки приведет к увеличению финансовой нагрузки на производителей. Во-вторых, деньги, потраченные производителями на маркировку, пойдут частникам, владельцам компаний, которые производят оборудование для нанесения электронной метки. «Примерно в 50 копеек обойдется маркировка одной единицы товара. Если говорить о шубе, стоимостью в несколько десятков тысяч, сумма не так значительна. А вот в цене пакета молока или йогурта эти 50 копеек могут стать решающими для потребителя», — сообщил «МК» сенатор. Он пояснил, что оборудование для маркировки очень дорогостоящее, также как и программное обеспечение для него, которое нуждается в ежегодном обновлении. Производителю молочной продукции придется заплатить большие деньги за всю систему нанесения этой маркировки, и траты, естественно, будут заложены в конечную цену товара. «Продукции покупаться будет меньше, издержки предприятий вырастут и произойдет еще один виток повышения цен», — прогнозирует Лисовский.

По словам сенатора, внятно объяснить, зачем нужно внедрять маркировку КИЗ при наличии ветсертификации «Меркурий» не могут даже представители Центра развития перспективных технологий (ЦРПТ), оператора информационной системы, осуществляющий информационное обеспечение эксперимента по маркировке. «Для фискального учета существуют онлайн-кассы, за прослеживаемость товара отвечает «Меркурий». На вопрос, зачем в водить еще одну маркировку, ответа нет», — отметил сенатор.

Отметим, что внедрение маркировки КИЗ, по подсчетам профсоюзов, обойдется нашему продовольственному рынку от 0,5 трлн до 1 трлн в год.

Читайте также: Россиян напугали запретом посуточной аренды квартир: тревога оказалась ложной



Source link

Рубрики
Общество

Разин объяснил, зачем рассказывает новости о Заворотнюк



Продюсер Андрей Разин заявил, что рассказывает новости о состоянии здоровья актрисы Анастасии Заворотнюк «от чистого сердца». По его словам, родственникам артистки следовало бы держать общественность в курсе, иначе появляются слухи.

«Единственным источником для средств массовой информации являюсь я», — написал Разин в соцсети.

По его словам, он общался с врачом Заворотнюк, потому знает подробности. Продюсер также добавил, что медики сообщали ему «ужасные вещи» о здоровье актрисы.

Читайте также: «Близкие Заворотнюк прокомментировали слова Разина»



Source link

Рубрики
Больше Культура

Зачем нам голос Александры Пахмутовой — Российская газета


Есть мнение, что композитор Александра Пахмутова (нельзя не добавлять: с поэтом Николаем Добронравовым) — «уходящая натура». Это не наше время, это прошлое.

В субботу Александре Пахмутовой исполняется 90 лет. Открываю ее официальный сайт, читаю письма — множество. Восторженные, искренние, наивные и глупые, да разные, есть даже хамские (с призывами «привлечь к суду истории»). Многие начинаются со слов: «я помню, как моя мама…». Я зачитался. Посмотрел на дату: Пахмутова родилась 9 ноября 1929 года. Подумал кстати: где-то через месяц в тот же год родилась и моя мама. Но при чем тут это?

Кадры затертой, старой хроники. За роялем девочка — кажется, тут она уже в консерватории, но с этим ростом, метр сорок девять, с этим детским личиком она и в девяносто выглядит, как «девочка». Голос за кадром: «Это еще никому не известный композитор. За роялем сам автор Аля Пахмутова». Преподаватель — девочке:

— Ну, хорошо, Аля. А не слишком ли у тебя далекая модуляция здесь в конце?

— Вы говорите вот об этой фразе?

— Да-да.

— Хорошо, я ее исправлю».

Сюжет короткий. Что потом? У каждого по-своему. Ведь каждый, вспомнив Пахмутову, перебирая ее песни, начинает перелистывать не отвлеченную «историю», а собственное прошлое. У каждого, куда ни повернись, выходит: что ни песня Пахмутовой — то какая-то страница из семейного альбома, собственная жизнь.

Дело не в тоске по прошлому. Просто от песен Пахмутовой хотелось жить. Фото: РИА Новости

Тридцатые годы движутся под мелодии Дунаевского. Послевоенные — скорее Соловьев-Седой. А вот с пятидесятых — Пахмутова. То есть композиторов, конечно, много, и великих, и любых, и любимых. Но так, чтоб спеть огромную эпоху, — это по нотам большого композитора, маленькой Пахмутовой.

Она писала и произведения — вроде Концерта для трубы с оркестром ми-бемоль минор, который в наше время исполняют чаще где-нибудь в Америке. В семидесятых даже ставили балет на ее музыку в Большом театре. Да что нам от того?

Зачем нам знать и перечитывать, как четырехлетнюю Алю Пахмутову за фортепиано усадил в Бекетовке под Сталинградом ее самоучка-отец, который в свободное от лесозавода время освоил кроме фортепиано, скрипку, балалайку и даже арфу. Или про то, что в пять лет Аля написала фортепианную пьеску «Петухи поют». Что в девять лет играла с папой Моцарта и пела по госпиталям в войну (в 13 лет), играя на аккордеоне.

Что от того, что Пахмутову с Добронравовым свел случай — в «Пионерской зорьке» на радио: написали песенку к каникулам для школьников — про «Лодочку моторную». Ну было и прошло. Зачем вдруг кто-то начинает вспоминать какие-то истории из своей жизни, про свои каникулы. Ну что за ерунда.

Или о чем сегодня может говорить тот факт, что некий итальянец (тогдашний посол в СССР) обомлел от «Беловежской пущи», которую исполнил Большой детский хор Всесоюзного радио — так, по его словам, пел только Миланский детский хор песню Ave Maria, и ничего лучше этих двух песен он не слыхал? Сентиментальность — это все позавчерашнее.

Вот еще факт — про то, что песню «Нежность» Пахмутовой вовсе не хотелось писать (а для кого, для «тетки, которая приехала на рынок мясом торговать»?). Потом увидела в отснятых кадрах «Трех тополей на Плющихе» Доронину, глаза Ефремова («пришла большая любовь, которая не принесет ему счастья»), — и от «Мосфильма» до такси придумала мелодию. Зачем нужны эти подробности?

Нет уж, давайте скажем откровенно: что за фильм «Девчата» снял когда-то (в 1962-м) режиссер Чулюкин? Где правда жизни? Почему нас усыпляют лживой песней про «хороших девчат, заветных подруг, приветливые лица, огоньки веселых глаз»? Разве сравнится это устаревшее творение композитора Пахмутовой с мощью современного хита, который обнажает драматизм сегодняшней, передовой эпохи силиконовых долин — ну, сопоставьте для наглядности этих приветливых старушечьих девчат с героиней нашего времени, душа которой не поет — кричит: «Я беременна, но это временно». И даже больше — героиня современная поет: «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже» — а он, по-видимому, не целует, и за этим драматизм, Шекспир. Слащавости остались в прошлом, все эти неполиткорректные белые гетеросексуальные «ребята», которым почему-то «было б скучно, наверно, на свете без девчат». Очевидно же — ушедшая эпоха.

«Обидно, — говорила Пахмутова, — что о Зое Космодемьянской в настоящее время иначе как о психопатке не говорят». Можно ее понять — но чего она хотела? История — это не то, что есть на самом деле, она живет в воображении продвинутых художников: если не хочешь отставать от времени — воображай получше. Даже не так: воображай по правильным лекалам.

У Пахмутовой, между прочим, была еще такая песенка — про «Пейте, дети, молоко, будете здоровы». Как можно в наше время обманывать народ таким вот бодрым оптимизмом. Что обиднее всего — поют, поют. Кругом поют, напевают — не отдавая себе отчета — песни Пахмутовой. «Под крылом самолета о чем-то поет» — ну как же, как же. «Будет небесам жарко». «Мы верим твердо». Да ни во что давно уже не верим. То есть верят — ретрограды. Уходящие натуры.

Если про песенки, то лучше петь на «инглиш». В «лучшем (как уверяют) музыкальном проекте страны» не очень любят старомодных. Пахмутову, что ли, петь? — это пускай народ, который где-то с этой стороны экрана. А если про кино — калька с «голливуда». Поколение другое, и зрителей, и творцов кино: историю учить по фильму «Дылда». «Эту» окружившую страну следует видеть лишь глазами скроенного по таким же абсолютно «правильным» лекалам фильма «Бык». «Киноиндустрия» отражает атмосферу — как и эстрадно-музыкальный мир. Из этого не вырастишь по-настоящему великого отечественного искусства? А зачем? Если задача — получить китайского Армани.

Песни Пахмутовой, при всей их простоте, — территория смысла, мировоззренческого, личного. Оттого цепляющего всех. Кино «Застава Ильича» не тем было важно, что лежало на полке, а тем, что несло в себе заряд идей, которые были важны для двух поколений. О песнях спорили всерьез. Идеи и сюжеты фильмов обсуждались в школах, о них писали сочинения, шла волна. Ролана Быкова завалили после «Чучела» мешками писем. Дело не в ностальгии, не в тоске по прошлому совсем — но песни, фильмы, мысли, что рождались в головах у зрителей, в конечном счете были не про глухую злобу к собственной стране. От них хотелось жить. Они всегда были о чем-то большем.

А от сегодняшних не то что жить не хочется. Просто слушатели, зрители, как рыбы на берегу, хватают воздух ртами — а там нет кислорода. Большая, подлинная индустрия музыки или кино, как ни странно, невозможна без иллюзии, которая учила бы, чтобы хотелось жить. Не в иллюзорной загранице, а дома, у себя. Без того, без подлинной иллюзии, без вдохновения не выйдет ни великой культуры, ни великого слушателя-зрителя. Предбанник Голливуда — может быть.

«Веселые ребята», «Волга-Волга», да те же «Девчата» — все это принято считать искусством уходящим, неправдивым, скрывающим кошмар такого-то режима. А между тем из этого всего и выросли великие кино, литература, песни. Парадокс? Ну просто надо вдуматься — что несовременно. Любимым фильмом Осипа Мандельштама был идейный, гениальный фильм «Чапаев» — поэт на этот фильм ходил не раз. Как же так? Куда тут приложить воображение продвинутых художников, которые воображают жизнь при помощи напалма.

Та Аля Пахмутова — в старой хронике — еще не знает слова «хит». Она напишет просто песни, которые все будут петь. Вчера, сегодня. Да и завтра. В одном из интервью Пахмутова рассуждала: «Дело не в том, что артистам эстрады говорят: «Пой нарочно про грязь». Но, оказывается, это возможно и прибыльно. Еще говорят: «Зато свобода!» Мне не нужна эта свобода. Знаете, почему? Если разрешается все, то ни один мальчишка не будет мыть шею, вообще не будет умываться, есть будет только шоколад и курить с трех лет. Можно написать песню «Танго кокаин», «Убей мою подругу» или даже «Убей мою маму». Но почему это передают? Значит, это кому-то нужно».

Она, конечно, не про «заговор» — она про состояние мозгов. Про ценности. Чтобы судить, сначала надо осознать, что для нас как общества, страны есть жизненные ценности. Чтобы логика законов, правил и всего, чем движется общественная жизнь, были основаны на внятном и понятном договоре: что такое хорошо и что такое плохо? Без этого не будет ни великих песен, ни великого искусства. Парадокс на парадоксе.

Если ценность — рынок и умение содрать побольше денег, облапошить, впарить и нажиться на другом любыми средствами, тогда и голову ломать не нужно. Пой и снимай любую чушь — игру воображения. Послушают, проглотят, подрастут — и сами станут облапошивать. Это и будет жизненный успех. Кинозвезда пойдет на подработки с помощью какой-нибудь «халвы» рекламной. Певец станет кумиром потому, что попал и нес пургу в телеэкране. И зритель сыт, и кассы полны.

Но про великое русское (российское) искусство тогда надо забыть, как про идеализм и уходящую (как выше сказано) натуру. Да и к чему оно — когда не пахнут деньги и самым важным из искусств становится ловкость рук (не будем забывать: и ног).

Песни Пахмутовой, при всей их простоте, — территория смысла, мировоззренческого, личного

Лет сто назад забытый публицист «Литературки» Евгений Богат написал целую серию статей про девушку, которая случайно что-то там не оплатила в магазине: она тогда же выпрыгнула из окна от переживаний и стыда. У публициста выросла из этого большая драма человеческой судьбы. Но для кого сегодня этот вот сюжет — не уходящая натура? Где тут по новому стандарту драма? Пост в соцсетях, побольше «лайков» разве что. А если ценность жизни в чем-то большем, чем обман, набитая мошна, желудок и успех любой ценой? Об этом повторяет почему-то Пахмутова в давних интервью, как будто переводит разговор в другую плоскость: «Люди, которые хотят уничтожить мир, себя-то уничтожать не хотят. Некоторые понимают, что жизнь очень маленькая, что она очень сладкая, и надо ее прожить очень хорошо — богато, спокойно, комфортабельно — независимо от того, за чей счет, какой ценой. А по другую сторону люди, которые думают не только о себе. Которым стыдно быть очень сытыми и богатыми, когда рядом беспорядок. Есть такие люди, их много. Миллионы! Мы знаем и пишем о них всю жизнь».

Ну и опять — старье, старье. Рассказ о том, как ездили на Братскую ГЭС, как уходили на целый день в «усталой подлодке» на Северном флоте — и как на пирсе ждали эту лодку женщины. А в Ленинск-Кузнецком одевались с Добронравовым в шахтерские одежды, спускались глубоко на лифте, долго-долго шли по тоннелю — и где-то там ей вдруг вручили огромный букет желтых роз. «Светил в темноте как солнце. Никогда не забуду. Жаль только, песню про шахтеров так и не написали».

Конечно, Пахмутова — лицо эпохи. Даже смысл. Но уходящий. Кто-то не скажет, но подумает: да все мы уходящие. Радует одно: если уходим — все-таки в компании достойной. Будущим на зависть.

Дословно

Из писем на сайте pakhmutova.ru

Евгений Филатов, Елец, Липецкая обл., 12 ноября 2009 г.:

«Помните, вы выступали на площади в Ельце? А моя смертельно больная мама смотрела на вас по телевизору и шептала: «Ведь мы землячки. Она ведь тоже сталинградка, как и я, из Бекетовки. Как я хочу с ней встретиться и поговорить». Не привелось… Вы мне кажетесь членом нашей исчезнувшей семьи. Мама была настоящим, преемственным учителем, с большой буквы. Спасибо. Обнимаю и плачу».

Людмила Марченко, Таганрог, 3 ноября 2009 г.:

«Уважаемая и горячо любимая Александра Николаевна, я благодарна Богу, что в нашей стране живет человек, которому не безразлична судьба России».

Роман Шимкус, 40 лет, Елгава, Латвия, 8 марта 2006 г.:

«В прошлое воскресенье в разговоре с моей мамой я посетовал о нашей стране,которую мы потеряли, как рассеянные дети. Обидно до слез видеть нынешнюю реальность, похожую на наркотический сон. Мама ответила мне куплетом из Вашей песни: «Главное, ребята, сердцем не стареть!»… Она по национальности литовка и русский язык учила по пластинкам советских песен. В одной из телепередач диктор упомянул, что ваши песни — из прошлой эпохи. Можно вроде бы и согласиться с этим. Но ведь они живут — Сейчас. Как островки чистоты,окрыленности и смысла жизни!»

Виктория, Киев, Украина, 2 ноября 2001 г.:

«Мне 19 лет, и, конечно же, с детства мне знакомы Ваши самые известные песни, я часто напевала их, но никогда не вникала в глубину скрытых в них чувств и переживаний… Для меня такой момент наступил несколько лет назад, когда я потеряла дорогого мне человека. «Опустела без тебя Земля…» Александра Николаевна, у меня к Вам огромная просьба: приезжайте с концертами к нам в Киев. Пусть сколько угодно границ рисуют на карте, никому и никогда не удастся провести их в наших сердцах и душах».



Source link

Рубрики
Больше Культура

Уральский художник рассказал, зачем нужно искусство из отходов


Мы встретились с Владимиром на выставке «После нас», которая проходит в рамках Уральской биеннале современного искусства в Екатеринбурге. Здесь зритель лицом к лицу сталкивается с вопросами: можем ли мы отличить бота от реального человека, почему уходим в виртуальность и во что превращаем нашу планету? Кураторский проект Селезнева — прогноз на будущее, не менее вдумчивый и эффектный, чем его самая известная работа, с которой недавно вышло как-то неудобно на «Инновации».

— Ваша давняя работа «Метрополис» недавно была отмечена «Инновацией». При этом вы входили в экспертный совет премии, как и многие другие лауреаты. Согласитесь, странно?

— Подал себя не я. И когда был членом экспертного совета, пытался снять свою кандидатуру. А как член экспертного совета я не принимал участие в обсуждении: я ухожу и за меня решают. И меня не было в момент голосования. Я не мог обсуждать свою работу. Все так делали — это этика. Когда я давал согласие на участие в экспертном совете, то еще не знал, что «Ельцин-центр» выдвинет мою работу. В этом году премия была с явным креном в региональность, и мне кажется это важным. Раньше нечасто было представлено много региональных проектов в рамках одной премии. Сейчас это общая тенденция. Это важно для того, чтобы искусство двигалось, потому что так или иначе многие московские художники из регионов, они приехали в Москву откуда-то.

— Вы покинули пост куратора уральского филиала Государственного центра современного искусства. Почему?

— Причин много. Но в этом году у меня пять кураторских проектов в разных городах, я просто стал не успевать заниматься ГЦСИ. На двух выставках я был приглашенным художником, но основная деятельность была связана именно с этими проектами.

— Художникам сложно уходить в кураторы: организационная работа тяготит. Для вас такая трансформация была естественной?

— Нет, абсолютно неестественная трансформация, которая меня тоже очень тяготит, и я надеюсь, что в следующем году я гораздо меньше буду работать как куратор и гораздо больше — как художник.

— Какими проектами сейчас занимаетесь?

— Недавно я вернулся из Красноярска, где курировал 13-ю Красноярскую музейную биеннале. Это очень большой и трудоемкий проект. Конечно, это не такие масштабы, как на Уральской биеннале в Екатеринбурге, хотя она одна из старейших в России. Но она проходит в потрясающем музее. Это бывший музей Ленина, который сейчас называется «Площадь мира». Очень красивая архитектура, советский модернизм. Последний месяц я жил в Красноярске и делал проект. Моя выставка называется «Открытые пределы», она очень созвучна тому, чем я в принципе занимаюсь. Художники не просто делают работы из головы, а специально создают работы side-specific для Красноярска, про Красноярск, совместно с местными художниками, разными сообществами. С контекстом, с историей Красноярска. Это работы, которые понятны красноярским зрителям. Мне кажется, что если мы хотим, чтобы современное искусство привлекало зрителя, оно должно показать, что не является чем-то далеким, и ты сам можешь стать его частью. Думаю, что в том проекте мне это удалось.

 

Город из мусора

— И все же главной работой для вас остается «Метрополис». Как она начиналась?

— «Метрополис» я делал много раз в разных городах. Сейчас постоянно поступают предложения. Я начал ее в 2009 году и за 10 лет сделал больше 10 раз. Это инсталляция, где я создаю город из мусора. Раньше я делал проект полностью сам — от сбора мусора до инсталлирования. И когда я начал в 2009 году, об этом еще мало кто говорил. Экология и тогда была не лучшая. Сейчас произошел переход на раздельный сбор мусора, который не работает. Но, по крайней мере, сейчас об этом говорят все — от чиновников до обычных людей. Не думаю, что именно моя инсталляция подняла волну, но она стала ее частью. Когда я делал этот проект с людьми, я просил не выбрасывать мусор в течение месяца. И когда они видели, сколько мусора накапливается за месяц, они представляли масштабы. Каждый должен делать, что может. Например, я не покупаю пакеты, я всегда иду в магазин за продуктами с холщовой сумкой. Начни с малого: не покупай пакеты, чтобы не плодить полиэтилен. Если каждый начнет этого придерживаться, хоть что-то сдвинется, в том числе и на уровне переработки мусора.

фото: Мария Москвичева

Инсталляция из мусора (коллекция ГЦСИ). При свете.

— За 10 лет, что существует этот проект, что-то изменилось в сознании людей, ваших знакомых, друзей?

— Мои друзья и знакомые придерживаются этих принципов. У современных людей начинаются подвижки сознания в сторону экологичности.

— Вот вы сделали инсталляцию, мусорный город пожил свое, выставка закончилась. Что происходит с отходами дальше?

— Естественно, выбрасываются. Но в Краснодаре, например, после выставки была лекция по утилизации — как разделять мусор, как его правильно выбрасывать. Такие мастер-классы тоже очень важны. А еще, например, одна из инсталляций хранится в ГЦСИ — это вообще идеально, когда мусор с улицы попадает в музей (смеется).

— Многие не понимают, как мусор становится искусством. Или почему «Черный квадрат» — искусство. Что вы им говорите?

— Есть такие люди, которые тебя не слышат — это такой контингент, с которым лучше не спорить, чтобы поберечь нервы. Если человек не хочет ничего знать, я, к сожалению, ничем не помогу. Я могу помочь тому, кто сомневается, и ему не хватает знаний, объяснений. А высказывания вроде «я и сам черный квадрат нарисую» — это не разговор, я таких людей избегаю. На своих выставках я объясняю, что такое современное искусство. Есть иное мнение? О’кей, оставь его при себе.

— Ваш прогноз на будущее? Человечество захлебнется в мусоре?

— Не знаю. Если судить по фантастическим фильмам и книгам, то захлебнется. Как правило, то, что было фантастикой сто лет назад, реализовалось. Меня сильно потрясла увиденная однажды картина. Я был в Таиланде, шел по джунглям — и посреди поляны возвышалась гора пакетов и мусора. Это настолько дико смотрелось! Даже сейчас я вспоминаю, и волосы дыбом встают. В Таиланде, в Индии тебе постоянно навязывают эти пакеты. Куда они потом бросаются — это ужас. Это большая проблема, которой нужно заниматься и каждому человеку отдельно, и на уровне государств, и глобально.

фото: Мария Москвичева

Инсталляция из мусора (коллекция ГЦСИ). Во тьме.

Запах стали и краски

— Сейчас вы известный художник, а начинали сварщиком на заводе. Что привело вас в искусство? Это было решение вопреки, или так сложились обстоятельства?

— Я еще в детстве хотел быть художником, но не очень стремился реализовать это желание. В моей судьбе немалую роль сыграл дед, который был наивным художником. В детстве я всегда смотрел, как он пишет.

— Он учил вас рисовать?

— Нет, он и сам нигде не учился. Он самоучка, который любил рисовать. Но так как я видел с детства, как он рисует, меня это заинтересовало.

— Это такая генетическая память…

— Да. Я думаю, запах масляной краски, который я впитывал с самого детства, остался со мной на всю жизнь. Но, как и все друзья, я пошел в институт на техническую специальность. Понял, что не мое. Бросил. Ушел в армию. После поступил в училище, выучился за полгода на сварщика и проработал 3,5 года по специальности. Уже работая на металлургическом комбинате в Нижнем Тагиле, я вспомнил, что хотел быть художником. И понял, что пора реализовывать свою детскую мечту. Я взял отпуск за свой счет и пошел на месячные курсы, а после поступил на художественно-графический факультет Нижнетагильского пединститута (сейчас педакадемия). Спустя пять лет я переехал в Екатеринбург. Работал дизайнером, создавал компьютерные игры. Понял, что хочу заниматься современным искусством и начал заниматься им профессионально.

— Как изменилась арт-среда в Екатеринбурге за последние 10 лет? Именно столько существует Уральская биеннале.

— Глобально. Когда я приехал сюда в 2002 году, здесь из современных художников была только группа «Куда бегут собаки». Я приехал в Екатеринбург со своими друзьями — мы тогда назывались группа «Зер Гут». Мы и «Куда бегут собаки» были здесь первыми художниками, которые занимались современным искусством. Сейчас иной раз в Екатеринбурге бывает, как в Москве, — можно сходить в один день на несколько открытий выставок. Появилось много площадок. Молодые художники объединяются и делают выставки в барах или в заброшенных домах. Благодаря тому, что уже 10 лет проходит Уральская биеннале, среда сильно изменилась.

— Сейчас говорят, что Урал стал центром индустриального искусства. В чем особенность такого искусства?

— Мне кажется, современные уральские художники делают работы в мировых трендах. Два года назад у меня была выставка «Приручая пустоту». И это было исследование, посвященное 50-летию уральского современного искусства. Я анализировал, как появлялась вот эта среда. Первые уральские современные художники — представители «уктусской школы» (свердловская группа авангардистов 1965–1974 гг. — М.М.). Когда еще не было понятия contemporary art, они делали концептуальное искусство, хотя не знали, что это, ведь самого понятия тогда еще не было. Джозеф Кошут открыл Музей нормального искусства в 1967 году, тогда же уралец Валерий Дьяченко написал картину «Чье это облако». Он вписывал в пейзаж слова и смыслы еще до Кабакова. Откуда это здесь взялось, непонятно. Я не могу сказать, что такое уральское искусство. Но если меня спрашивают, я всегда обозначаю свою принадлежность к Уралу.



Source link