Рубрики
Больше Культура

Владимир Стеклов рассказал о съемках в «Обители» у Велединского и Прилепина


«Народный артист? Ну а дальше что, когда кончились регалии?»

В фильмографии Владимира Стеклова — больше 120 картин. Среди них — «Мастер и Маргарита» Юрия Кары, где он сыграл Азазелло, «Ближний круг» Кончаловского, «Чемоданы Тульса Люпера» британского классика Питера Гринуэя, множество сериалов. Стеклов должен был лететь в космос, участвуя в фантастическом и безумном по замыслу проекте «Тавро Кассандры» Юрия Кары. Он даже прошел общекосмическую подготовку для полета на станцию «Мир». Однако в 1997 году проект закрыли из-за недостатка финансирования.

— Картина «В Кейптаунском порту» — очень личная для режиссера, основанная на рассказе его отца. Замыслу — больше 20 лет. Да и вы с Александром Велединским знакомы почти столько же.

— Минимум два десятилетия. Мы еще не были знакомы с Сашей, когда покойный актер Женя Дворжецкий, с которым они из одного города — Нижнего Новгорода, принес мне прочесть литературную основу его сценария. Я прочитал и подумал, насколько это интересно, но каким должен быть кинематографический язык, чтобы все это изложить, сохранив необычную повествовательную структуру. Там же все непросто — не так, что вот с чего-то начинается, потом развивается и чем-то заканчивается. Все — в неожиданных аспектах.

Наверное, все не случайно в нашей жизни. Через какое-то время, может быть, через полгода, мне позвонил уже Саша. Он тогда мало кому был известен, заканчивал Высшие режиссерские курсы и в качестве дипломной работы выбрал рассказ «Двое из будки 9-го километра» Вячеслава Пьецуха, по которому и решил снимать короткометражный фильм «Ты да я, да мы с тобой». Мы встретились на Чистых прудах — я, он и Сережа Маковецкий. Потом была замечательная экспедиция на озеро Селигер, где и состоялся дебют Велединского и наше с ним знакомство, переросшее в замечательную творческую и человеческую дружбу.

— Как дебютант убедил вас работать вместе?

— Сценарий был хороший, и я в комплиментарных выражениях описал свои ощущения, сказал, что это залог того, что можно говорить «да». И мы с Сергеем Маковецким сказали «да» — и никогда потом об этом не пожалели. Надо было только освободить десять дней. Получилась очень хорошая работа. Наше сотрудничество продолжилось в картине «Русское» по произведениям Эдуарда Лимонова, потом был «Закон». Саша хотел, чтобы я у него и в «Живом» снимался, но у меня не получилось.

— Да у вас просто судьбоносная встреча!

— Саша всегда хотел снять всю нашу семью — мою дочь Граню, внука Данила, меня. Граня у него работала на картине «Географ глобус пропил», и Данил пробовался, но он тогда был студентом Школы-студии МХАТ и не смог. А потом мы соединились с ним на «В Кейптаунском порту». Саша очень хотел, чтобы мы сошлись и в «Обители». Граня туда пробовалась на роль мамы, Данил тоже пробовался, но в результате снялся один я.

Кадр из фильма «В Кейптаунском порту».

— Работаете с экстраординарными писателями — Лимоновым, Прилепиным…

— Это совершенно закономерно для Саши Велединского. Он же и сам пишущий человек, не только сценарист. У него хорошая литературная закваска. Он хорошо придумывает сюжет, что очень важно. Язык можно выработать, а вот вычленить близкую тебе тему, рассмотреть ее под необычным углом зрения, увидеть, услышать, изложить на бумаге, а потом и на кинопленке не всем дано.

— «Обитель» в итоге будет большим восьмисерийным фильмом. Когда мы встречались с Сашей, он еще не знал, во что все выльется.

— И я этого не знал. Саша всегда так непросто монтирует. Материал большой — не только литературный, но и съемочный. У нас сначала была экспедиция в Кирилло-Белозерский монастырь, где снимались Соловки. Потом мы поехали снимать Секирку (холм на Большом Соловецком острове) под Ярославлем. Там — как тюрьма в тюрьме, где все «расстрельные» и сходят с ума от колокольчика. Никто не знает, кого именно расстреляют, когда он зазвенит, и от этого сходят с ума. Я не очень понимал, наверное, как и все занятые на Секирке, как это вообще можно снять. У Прилепина-то — жуткая история. Люди были даже не полураздеты, а именно раздеты, укладывались в штабеля, чтобы не замерзнуть ночью. А что такое штабеля? Тем, кто внизу, может быть, и теплее, но они и умирали от давления тел. Люди были доведены до такого состояния, что мечтали, чтобы их забрали, и муки закончились.

Мы снимали в ноябре в Ярославле, и у меня есть снимки этих мест. Это вообще не декорация: колокольня с провалившимся куполом, храм — все натуральное. Жутковато было. Особенно в эпизоде, где герой картины — заключенный Артем Горяинов, которого играет Женя Ткачук, — в отчаянии выцарапывает глазницы святым. У Прилепина есть страшная сцена, где люди знают, что погибают, среди них много неверующих, но в последние минуты бренной жизни пытаются каким-то образом направить себя к Богу. Два священнослужителя — мой герой, отец Зиновий, и герой Игоря Черневича — антагонисты. Мой — ортодоксальный, а другой — обновленец. Они постоянно враждуют, но тут объединяются для того, чтобы шла общая молитва. Это очень сильное место. Я не понимал, как его можно озвучивать…

— Но вам, наверное, вместе работать гораздо проще?

— Да, с Сашей очень комфортно. Все-таки я его давно знаю. У нас много в жизни совместного, и не только на съемочной площадке. Всегда вспоминаю фантастическую экспедицию на Селигер, несмотря на то, что времени было мало, всего десять дней. Хотя теперь все быстро снимают. Я в Онфлёре посмотрел «Текст» Клима Шипенко и потом спросил у него, сколько у них было дней на такой проект. Оказалось, что немного. Как только умудряются так быстро снимать! Но Клим в Америке учился, там все по-другому. У меня тоже был маленький опыт: 10 дней снимался у Питера Гринуэя в «Чемоданах Тульса Люпера». Там настолько все другое!

— Сложнее?

— Да, но очень интересно. Снимали в Лейпциге. В первый съемочный день я приехал не с самого начала. Пока был занят гримом и костюмом, съемка уже шла, и я попросился войти в павильон, поскольку туда просто так не попасть. Открыли дверь, запустили, и я растерялся. Показалось, что вышел на улицу, на натурную площадку. Увидел залитую светом фонарей площадь, а когда объявили перерыв на ланч и дали так называемый дежурный свет, просто обомлел. Это был павильон, но очень большой. Массовки — человек четыреста, но ее не слышно. Работало восемь камер. Где они были? Этого я до сих пор не знаю. Группа была интернациональная: немцы, русские, англичане, испанцы… Мы с главным героем репетируем сцену. Приносят картонную шахматную доску. Гринуэй сидел у плейбека. Потом я туда тоже попал и увидел множество мониторов. Я спросил, нет ли деревянной доски. Мне никто не ответил, но через какое-то время, пока мы разговаривали, принесли доску, какую я просил.

По сценарию мы должны были находиться в ванне. Развратившись на шахматной доске, которая появилась по щучьему велению, я поинтересовался, нет ли оцинкованного корыта, и оно появилось. Я предложил: будем голые, но чтобы это «не продать», нужна мыльная пена. Все быстро организовали. И мы с прекраснейшим артистом Лондонского королевского театра Роджером Рисом, который играл Тульса Люпера, разделись. Никто не командовал, что надо отвернуться. Мы залезли в ванну, взяли шахматную доску и выпивку, не зная, что мотор идет, и нас снимают. Начали играть. Мой герой — комендант лагеря — должен выиграть. Если проиграет, то обязан отпустить соперника. Он делает ход, и ясно, что дальше последует мат. Начинаю смеяться, выпивать, брызгать в него мыльной водой, которая попадает в глаза. Он брызгает в меня. Все это не репетировалось. Он — англичанин, я — русиш. Когда пена обожгла мне лицо, я хлопнул соперника по голове, он меня по щеке. Мы стали бить друг друга, царапать… Наконец я не выдержал, выскочил на скользкий пол, перевернул корыто вместе с ним. И он, голый, в мыльной субстанции, лежал как эмбрион и извивался. Тишина была жуткая, а потом нам стали аплодировать. Товарищ Питер подошел…

Потом мы проходим какую-то сцену — по-моему, с женой в постели. Подошел кто-то из помощников Гринуэя с незнакомым молодым человеком, который вдруг начал возбужденно говорить. В какой-то момент Гринуэй ударил посохом. Ба-бах! Прозвучало как выстрел. Молодой человек мгновенно упал как убитый. Оказалось, привели артиста на эпизод, в конце которого его должны застрелить.

— Но чем именно это так отличается от нашего кино?

— У нас понятие профессии настолько размыто, особенно на сериалах, где столько случайных людей, что непонятно, как они там оказались. И это первые лица — режиссеры! С операторами более или менее у нас благополучно. Поэтому мне было очень интересно поговорить с Климом о «Тексте». Даже не о том, как и что делалось, а сколько времени занимало. Он очень интересный режиссер, и это тот случай, когда хочется с ним повстречаться на площадке. Так мало людей профессиональных!

— У вас столько сериалов! Такое ощущение, что вы из них не выходите.

— Но благо у меня еще и театр есть. Сериалов много. Хочется быть в тренинге. Хотя это какой-то селевой поток, который тебя размывает. Количество, не переходящее в качество. Приходится иметь дело с огромным количеством непрофессиональных людей, от которых многое зависит.

— Терпите?

— Иногда — да. Хочется же не конфликтовать, а понять, чего от тебя ждут. Но меня научили: сделай сначала то, о чем тебя просят, потом уже говори про свое видение. Это профессиональная этика. У нас в театре и кино чаще вступают в спор якобы творческий: «А можно я…» Да, можно, но сначала покажи, что ты можешь сделать из того, что тебе предложено.

— Судя по рассказам, вы дружны с внуком и наверняка обсуждаете с ним профессиональные вопросы. Чувствуется разница поколений?

— Мне приходится работать не только с внуком. С молодыми ребятами закончили картину «Эй! Москвич!». Там снимался Денис Нурулин из Губернского театра. Он хорошо дебютировал у Сергея Безрукова в пьесе Островского, стал много сниматься. Молодые же тоже к нам прислушиваются. Наш творческий и возрастной шлейф им что-то говорит. И мы к ним присматриваемся. Мне кажется, они очень хорошо подготовлены. Я беру не общую массу, а тех, с кем работаю. У них хорошая база и школа. Не могу сказать, что они могут все, но не боятся площадки, быстро и точно схватывают специфику, существующую в театре и кино. И у них есть чутье. Все-таки в кино и театр берут хороших и интересных ребят, индивидуальности, а не только по принципу, что это чей-то родственник, дочка или жена продюсера. Я чувствую себя хорошо с морально-нравственной точки зрения, когда про мою дочь или внука никто не говорит, что они здесь оказались потому, что носят мою фамилию.

Со старшей дочерью Агриппиной и внуком Данилом…

…и с младшей Ариной. Фото: [email protected]

— Да многие и не догадываются о вашем родстве. К тому же природа на них не отдохнула.

— Слава богу! Граня тоже беспокоится за сына. Переживает, как у него все складывается в театре и кино, в нашей непростой среде, где важно правильно существовать. Для меня мой Даня и Ваня Янковский, с которым они вместе поступали, но пошли к разным мастерам, — пример хорошего поколения. Не знаю, можно ли их еще называть молодыми?

— А кто же они?

— Уже молодые зубры. Мне они нравятся. С ними хорошо на площадке, потому что они тебя тестируют, а ты — себя через них. Как в спорте объявляют: «Заслуженный мастер спорта! Мастер спорта международного класса!» Потом — свисток, и ты видишь на поле человека, за которого неловко. Так и здесь. Народный артист?! Ну а дальше что, когда кончились регалии?

— Испытываете беспокойство рядом с ними, переживаете по поводу соответствия современным запросам?

— Постоянно. Но я не знаю, какие они — современные запросы. Когда прочитал сценарий фильма «Подбросы» и пришел на встречу с молодым режиссером Иваном Твердовским, я уже знал, что Данил будет у него сниматься. Иван рассказал, что он хочет, спросил, как я к этому отношусь. Я сказал, что нормально. Там была очень откровенная сцена, которой сейчас нет. И Даня интересовался, как я к этому отнесусь, соглашусь ли…

— Многие иностранные режиссеры и продюсеры считают, что русские артисты переигрывают. Теперь востребован минимализм, чтобы все было как в жизни.

— В Онфлёре посмотрел фильм, который не стану называть. В нем было такое соединение актерской и неактерской игры, что артисты оказались скомпрометированными. Либо вы их как-то совмещайте, либо давайте подсказку, что это вот жизнь, а тут — ее слепок. Это задача режиссера — привести все в равновесие. Возможно, лучшее, что я видел, — монолог Аль Пачино в «Запахе женщины». Дело не в том, русский ты артист или американский. Наши тоже по-всякому существуют. Бывает, что работают на плюс. «Репетиция — любовь моя» в театре может и полгода длиться. За это время можно определиться, понять, что от тебя хотят. Если артист не годится, и ты видишь, что он немного из прошлого, то поменяй его. В кино сделать это сложнее, потому что нет такого понятия, как «репетиция — любовь моя». Но все равно можно внятно объясниться.

— Можете себе позволить полугодовые репетиции при вашей занятости?

— Все зависит от замысла. Сегодня полугодовые репетиции может себе позволить крупный репертуарный театр, но я бы сейчас уже туда не сунулся, каким бы замечательным ни был проект. Потому что плотный график. А быть «свадебным генералом» не хочу. Иногда спрашиваешь молодых актеров, кто у них мастер, бывает ли он у них на занятиях… Возникает неловкая пауза. «А когда бывает — что говорит?» Они воспроизводят его интонацию: «Ой, какие вы молодцы! Я вот так не умею». Встречаю потом этого мастера и думаю: да, точно тебя показали, зачем тебе только это нужно?..

Я проводил кастинг на «Анну Каренину» на театральном проекте. Выдержал человек сто, а записано было больше семисот. Раньше в театре такого не было, а теперь проводят. Приходит много ребят из всех мыслимых и немыслимых учебных заведений. Оторопь вызывает какой-нибудь институт гужевой и бондарной промышленности, объявляющий прием на театральный факультет. Действительно, почему нет, если есть спрос? Хорошо же денег срубить! Спрашиваешь у ребят, кто мастер. Ладно бы ты никогда о нем не слышал, как и об этом учебном заведении. Так ведь нет!

Я имел опыт преподавания в начале 2000-х. После этого сказал себе «нет». Являться только на сессии — это плохо. А отдаваться студентам, как делает Константин Райкин, не могу. Это выбор каждого. Костя же отказался от кино и телевидения, выбрал театр, и это правильный подход.

— Наверное, самым экзотическим вашим проектом была работа у Юрия Кары, когда вы готовились полететь в космос…

— Там никакой экзотики в результате не было, кроме профессиональной подготовки. Некоторые думают, что это прежде всего тренажеры, центрифуга, но сначала идет совсем другая подготовка, медики тобой занимаются. По-моему, я провел там 860 часов. Но ОКП, занимающая у настоящих кандидатов два года, у меня заняла месяцев восемь. Это был самый замечательный опыт, никакого отношения к моей первой и настоящей профессии не имевший. Там все было иначе.



Source link

Рубрики
Общество

Владимир Соловьев заплакал в эфире из-за школьного воспоминания



Телеведущий вспомнил, как в детстве посетил кладбище погибших в годы Великой Отечественной войны

Ведущий «России-1» Владимир Соловьев в эфире вечернего шоу высказался на тему переписывания истории Великой Отечественной войны. Соловьев со слезами на глазах вспомнил свои школьные годы, когда он побывал на Пискаревском кладбище, где захоронены погибшие в годы войны.

Во время шоу Соловьев и приглашенные эксперты обвинили Польшу и Украину в искажении истории войны. В какой-то момент ведущий обратился к гостям и рассказал о своем самом сильном впечатлении о блокадном Ленинграде — Пискаревском кладбище с братскими могилами сотен тысяч человек.

В этот момент в студии наступила пауза, а у Соловьева по щекам покатились слезы, которые он незаметно вытер.

«И это все предать? Ради сиюминутных целей?», — задался вопросом.

Он высказал мнение, что современные школьники все должны обязательно посетить это кладбище, чтобы получить «прививку на всю жизнь». Он привел в пример Израиль, который отмечает «каждую свою историческую победу» во Второй мировой войне.

Читайте также: Соловьев жестко осудил премьера Украины за лозунг Бандеры в Давосе



Source link

Рубрики
Общество

Скончался советник главы «Роснефти» Владимир Фейгин



В возрасте 73 лет ушел из жизни президент фонда Институт энергетики и финансов Владимир Фейгин. Он возглавлял ИЭФ с 2011 года, а с 2012 являлся советником директора «Роснефти» Игоря Сечина.

На сайте компании «Роснефть» опубликованы соболезнования в связи со смертью Фейгина. «Владимир Исаакович обладал энциклопедическими знаниями, огромным опытом и редкой работоспособностью, позволявшей ему успешно совмещать административную, научную и общественную деятельность», — говорится в сообщении. Также отмечается, что Фейгин был одним из немногих, кому удавалось давать точные прогнозы развития ситуации в период кризиса на нефтяном рынке.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Владимир Юровский выступил с Госоркестром имени Е.Ф. Светланова



Перед праздничным концертом состоялась традиционная встреча журналистов и генерального директора Московской филармонии Алексея Шалашова. Обсуждались вопросы концертного менеджмента, коммуникации со зрителями, видео-трансляций, конкуренции с другими музыкальными залами.

— У нас среда — не конкурентная, ведь она построена на любви и ответственности за музыку, за слушателя: а конкурировать в силе любви невозможно, — отметил Шалашов. — Ежегодно в ночь на первое февраля люди садятся за компьютер, не спят полночи, чтобы купить пять-шесть абонементов на концерты, которые состоятся через полтора года! Это осознанный шаг из любви к Московской филармонии. Такая преданность дорогого стоит.

А вечером, на концерте Госоркестра им. Е.Ф.Светланова, Владимир Юровский представил рождественскую программу из произведений разных эпох и стилей.

В первом отделении — элегантность фа-мажорного бранденбургского концерта Баха (BWV 1047) и изысканная орнаментика скрипичного концерта соль-мажор итальянского композитора-виртуоза Пьетро Локателли (соч. 3/9) — в обоих солировал скрипач Илья Грингольц. Затем — строгая контрапунктическая красота хоральных вариаций «Vom Himmel hoch da komm» ich her» («С небес высоких я сойду») Стравинского — Баха: в них хоровые партии органично «вплетены» в состав оркестра, в котором отсутствуют скрипки, виолончели, валторны и кларнеты.

Во второй части концерта звучал репертуар XX века. Фрагменты из цикла Витольда Лютославского «Двадцать польских колядок» исполнил хор мальчиков училища им. Свешникова и меццо-сопрано Александра Кадурина. Эта интерпретация произведения, с почти языческой энергетикой, отсылающего к древней славянской традиции колядования, производила гиптоническое впечатление. С мощной энергетикой прозвучали в исполнении Хоровой капеллы им. Юрлова под управлением Геннадия Дмитряка три а-капелльных религиозных песнопения Стравинского. И, наконец, рождественская кантата Артюра Онеггера для баритона, солирующего органа, хора и оркестра, с ее контрастами тревожно-диссонансной и мелодически светлой, жизнерадостной музыки.

Справка «РГ»

С Госоркестром им. Е.Ф.Светланова и Владимиром Юровским в концерте приняли участие три хоровых коллектива — Государственная академическая хоровая капелла им. А.А.Юрлова, Хор мальчиков училища им. А.В.Свешникова и Детский хор ГАБТа, а также скрипач Илья Грингольц, меццо-сопрано Александра Кадурина и баритон Борис Дьяков.

Ближайшее выступление Владимира Юровского состоится сегодня и завтра: в соборе Петра и Павла прозвучит Рождественская оратория Иоганна Себастьяна Баха с участием Юлии Лежневой.



Source link

Рубрики
Технология

Владимир Путин подчеркнул важность развития искусственного интеллекта



Выступая на совещании по развитию ВМФ РФ, президент России Владимир Путин подчеркнул, что развитие технологий искусственного интеллекта необходимы не только в военных целях, но и для развития гражданского сектора и создания передовых производств.

Как отметил глава государства, технологии ИИ широко применяются для создания современных видов вооружения, и в этом отношении от их развития во многом зависит будущее российской армии и флота. Однако президент призвал принимать во внимание и тот факт, что разработки в данной области необходимы для повышения конкурентоспособности науки, создания передовых производств и «инфраструктуры цифровой экономики».



Source link

Рубрики
Больше Культура

Владимир Путин открыл памятник Даниилу Гранину — Российская газета



Во время поездки в Санкт-Петербург президент Владимир Путин принял участие в церемонии открытия памятника писателю Даниилу Гранину.

«Судьба Гранина, нашего выдающегося соотечественника, была неразрывно связана с Ленинградом, с Петербургом. И сам он, его личность, впитали лучшие черты его родного города, — потому что этот город, безусловно, стал для него родным, — олицетворяли характер подлинного интеллигента, честного, совестливого, порядочного», — подчеркнул глава государства. Гранин ушел на войну добровольцем, защищал Ленинград во время блокады. Героизм и страдания жителей навсегда остались в его сердце.

В этом году отмечается 100-летие со дня рождения писателя. «Его жизнь вместила невероятно много, а творческое и духовное наследие важны для нас всех сегодня, и убежден, будут востребованы будущими поколениями. Его книги об ученых-новаторах, одержимых поиском, стремлением к научным открытиям, обретают сегодня новое современное звучание, и по-прежнему актуальным остаются его утверждения, что в эпоху технологических прорывов возрастает значимость самого человека», — сказал президент.

Гранин олицетворял характер подлинного интеллигента, а в его книгах отражены события практически всего XX века. «Писатель, фронтовик, мыслитель, общественный деятель, он заслужил признание, любовь, уважение миллионов людей, при этом он никогда не останавливался в своем творческом и духовном поиске. Как и многие герои его книг, он стремился к познанию, к истине», — отметил Владимир Путин.

Военная тема, безусловно, была самой пронзительной в творчестве писателя. Президент назвал «Блокадную книгу», которую Гранин написал с Алесем Адамовичем, «первым обжигающим своей правдой свидетельством тех страшных лет». «Даниил Александрович был убежден, что справедливость и правда в конечном счете всегда побеждают. Понимал глубокий смысл человеческой жизни. Называл ее чудом и призывал беречь как высшее благо, очень многое сделал для возрождения в нашем обществе традиций милосердия и человеколюбия. В литературе, публицистике, общественной деятельности отстаивал ценности добра, сострадания, бескорыстной помощи людям, которые нуждаются в поддержке и внимании», — отметил глава государства.

Путин подчеркнул, что Гранин «никогда не изменял самому себе и щедро делился своим удивительным светом». «Даниил Александрович, безусловно, достоин, чтобы его имя, заслуги перед Отечеством были увековечены в памятнике, но, конечно, главным остается его богатейшее культурное наследие, преданность идеям гуманизма и просвещения, верность нашей стране», — заключил он.

Бронзовая фигура писателя установлена на Дальневосточном проспекте. Гранин сидит в кресле, рядом книги и журналы. Проект был выбран на международном творческом конкурсе. Автором стал Евгений Бурков. Инициатором возведения памятника стало Российское военно-историческое общество. Путин вместе с дочерью писателя Мариной Чернышевой-Граниной возложил цветы к монументу.

Глава государства также пообщался с петербуржцами, которые следили за церемонией. Житель одного из домов посетовал, что после расселения на четыре семьи дали трехкомнатную квартиру. Путин поручил губернатору посмотреть: в каких условиях жили, улучшили или ухудшили свои условия. Пожилая женщина рассказала о своем отце-ветеране. Петербуржцы также желали президенту здоровья и успехов.

Тем временем

В клубе дзюдо «Турбостроитель» Владимир Путин пообщался со спортсменами, в том числе и ветеранами клуба. В сентябре 1969 года здесь открылась секция самбо под руководством Анатолия Рахлина, который и стал первым тренером Путина.

Осмотрев новые помещения и понаблюдав за тренировками, глава государства вручил госнаграды. Орден Александра Невского получил гендиректор общества содействия развитию спортивных видов единоборств «Отечество» Борис Ротенберг, орден Почета — президент клуба дзюдо «Турбостроитель» Михаил Рахлин. Также были вручены ордена Дружбы и другие награды.

* Это расширенная версия текста, опубликованного в номере «РГ»



Source link

Рубрики
Больше Культура

Умер старейший солист балета Мариинского театра Владимир Лопухов



В Санкт-Петербурге в возрасте 75 лет скончался солист балета Мариинского театра Владимир Лопухов. Сообщение об этом появилось на официальном сайте театра.

Артист умер 17 ноября после тяжелой продолжительной болезни.

Владимир Лопухов принадлежал к старейшей балетной династии Санкт-Петербурга, он является сыном знаменитого танцовщика Федора Лопухова. После окончания Ленинградского хореографического училища в 1964 году был принят в труппу Мариинского театра, где прослужил с 1964 по 1987 годы.

Информация о дате и месте прощания с солистом будет объявлена позже.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Скончался старейший солист Мариинки Владимир Лопухов


В Санкт-Петербурге скончался старейший солист балета Мариинского театра Владимир Лопухов.

Как сообщает пресс-служба театра, это произошло 17 ноября. Владимир Федорович тяжело болел. Информация о дате и месте похорон Лопухова будет объявлена позднее.

Сын Федора Лопухова – русского и советского артиста балета и балетмейстера — родился в ноябре 1943 года. Владимир Лопухов окончил Ленинградское хореографическое училище в 1964 году. В Мариинском театре он служил с 1964 по 1987 годы.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Скончался художник Владимир Артыков — МК


На 86-м году жизни скончался художник-постановщик и живописец Владимир Артыков.

Как рассказали в Российской академии художеств, дата и время прощания будут известны позднее.

Уроженец Ташкента Артыков был известным художником-постановщиком театра и кино. Также он получил известность, как живописец. Его работы хранятся в Третьяковской галерее, а также музеях стран СНГ и частных коллекциях. В 2016 году его избрали почетным членом Российской академии художеств.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Владимир Машков спустя 28 лет вновь сыграл Городничего — Российская газета



Грустная усадьба в ночи. Трогательная, печальная, русская. С мотивами даже бунинскими и чеховскими в сценографии Александра Боровского, не в первый раз создающего художественное настроение гоголевскому «Ревизору». Глазницы окон, ветшающие колонны… Уютные деревенские шумы — то собака залает, то кулик на дальнем озере запоет… В окне красивой статной тенью — Городничий со свечой. Его фигура пока излучает само спокойствие и уверенность, будто не пренеприятнейшее известие в руках он держит, а приглашение на какой-нибудь званый ужин.

Страха большого чиновника маленького города перед грядущим ревизором сначала нет и в помине — не в первый ведь раз. Даст бог, и не в последний. Вместо ужаса и растерянности на лице после громогласного «к нам едет ревизор» мы видим поначалу только спину Городничего, за которой зрительный зал — как за каменной стеной. Трагедия потери разума от страха еще не началась и не обернулась, как в данном случае, почти комедией дель арте, в которой у каждой маски будет свой звездный час — бенефисный этюд. А пока — идет рядовое производственное совещание, вечерняя летучка «я пригласил вас господа…», ради которой не стоило даже утруждать себя снять домашний халат. Роскошный, красный, бархатный, но — халат.

Это второй Городничий в жизни Владимира Машкова. И, кажется, четвертый «Ревизор» в биографии актера и режиссера Сергея Газарова, двадцать восемь лет спустя к новосозданному фестивалю учеников Олега Табакова «Атом солнца» поставившему «Ревизора»-2 в Театре Табакова. И вернувшему гоголевской государственной пьесе всех времен и народов титульный жанр комедии. Ведь у самого смешного спектакля в Москве — «N13» в МХТ им. Чехова — теперь появился серьезный конкурент.

Как и в спектакле 1991 года, Городничего играет Владимир Машков. Великий комический актер. Акцент здесь ставим на слове комический, и это не мираж, не обман зрения в новом зеркальном царстве Театра Олега Табакова и не призрак затерявшегося оптимизма в современных театральных лабиринтах. Самая здоровая и естественная реакция на премьерном «Ревизоре» с Владимиром Машковым, Владиславом Миллером, Александром Мариным и Яной Сексте в центральных ярчайших ролях — два с половиной часа гомерического хохота. А потом такая пронзительная боль в самом сердечном финале этой истории, когда зал уже плачет не от смеха, а от того, что Городничего здесь действительно жаль до слез.

«Ревизор» новейшего времени — история о том, что душевнобольному человеку сегодня в нашем обществе охотнее верят, чем своим собственным глазам

Машков играет острохарактерную роль на грани гротеска. И даже в этой гротескной нереальности достигает подлинной искренности — высший пилотаж актера, добившегося такого парадоксального сочетания формы и содержания. А партитуру характера Хлестакова осваивает недавний выпускник Театральной школы Табакова Владислав Миллер. И юный возраст актера здесь концептуально принципиален — то, что перед ним почти ребенок, Городничий видит сразу: не слепой. Но страх — а вдруг, а кто их знает, какие они должны быть сегодня — ревизоры новой формации, эти мальчики, отучившиеся в оксфордах и шлепающие по российскому захолустью в дорогих ботинках на босу ногу — поди разгадай, — рождает сомнение. Сомнение парализует разум. И тут начинается такая комедия!

Новейшему Хлестакову все в радость. Для него это удивление — как можно в России так счастливо жить! Он открывает для себя мир и себя в нем — посмотрите, как ко мне все хорошо относятся! Он счастлив — выпил, и от счастья — как его здесь все любят! — стал по забору ходить, почти что по небу летать… Психологическая линия тут тесно переплетается с пластической, в его рисунке роли — и цирковые трюки, и не менее опасные душевные кульбиты.

Но главным, смыслообразующим персонажем здесь (уж не примета ли времени?) после Городничего оказывается не он, а… некто Бобчинский/Добчинский. Здесь они не неразлучные близнецы, а один человек с явными симптомами тяжелейшего прогрессирующего психического заболевания раздвоения личности. Их — единых в одном лице — виртуозно играет Александр Марин (в прошлом варианте «Ревизора 1991 года исполнявший роль Хлестакова в дуэте с Машковым). А теперь же он в этой компании — трагичнейший персонаж из мира Достоевского, принесший известие, что ревизор уже давно прибыл и за ними внимательно наблюдает, и заваривший всю кашу в умах и сознаниях…

Симптомы безумия Бобчинского/Добчинского налицо. Все в городе знают о его душевной болезни, все сочувствуют, ведут себя соответствующе — как при неизлечимом больном, помочь которому ничем не могут, но общество которого вынуждены терпеть постоянно…

Валерий Фокин, чей «Ревизор» в Александринском театре долго держал пальму первенства по глубине прочтения Гоголя, пока сам режиссер не проводил спектакль со сцены, вспоминал слова Мейерхольда о том, что каждые десять лет нужно ставить нового «Ревизора». «Ибо каждый раз в новом обличии этот неистребимый «ген» личностного и социального безумия проявляется с новой силой, и об этом нужно постоянно напоминать людям, обществу и государству…»

Если прав был Мейерхольд — а кто бы сомневался — то «Ревизор» нового десятилетия рубежа 2019-2020 года Газарова и Машкова — это трагическая и одновременно смешная до слез история уже о том, что душевнобольному человеку сегодня в нашем обществе охотнее верят, чем своим собственным глазам.



Source link