Рубрики
Происшествия

Венецианский карнавал экстренно завершили из-за коронавируса


Власти Венето в Италии приняли решение приостановить карнавал в Венеции в связи с распространением по Италии смертельно опасного коронавируса.

Также будут закрыты, в частности, ярмарки и музеи.

Все меры вступят в силу в полночь по местному времени. Также будут приостановлены другие мероприятия, включая спортивные. Как отметил губернатор области Лука Дзайя, это продлится до 1 марта включительно.

По последним данным, в стране выявили 132 случая заражения коронавирусом. Двое пациентов скончались. Карантин введен в более чем десяти городах.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Венецианский кинофестиваль завершился явлением Мика Джаггера и Роджера Уотерса


«Золотой лев» достался «Джокеру» с Хоакином Фениксом, сбросившим ради роли героя комикса 30 кг

По иронии судьбы комиксы только что оказались предметом нападок со стороны Владимира Мединского, нелестно отозвавшегося об их почитателях. Так что в разряд недалеких, с точки зрения нашего министра, людей попал едва ли не весь цвет мирового кино во главе с жюри и мировой киноэлитой, оценившей комикс как искусство. Герой Феникса — жалкий и безобразный, как Квазимодо, человек. На наших глазах из изгоя он превращается в дьявола, и мы наблюдаем процесс зарождения преступного начала, ставшего лейтмотивом многих картин, включая «Преступного человека» российского режиссера Дмитрия Мамулия, участвовавшего в программе «Горизонты».

Жюри во главе с аргентинским режиссером Лукресией Мартель присудило «Джокеру» «Золотого льва Святого Марка», а Гран-при, как и награда жюри критиков ФИПРЕССИ, достался картине «Я обвиняю» («Офицер и шпион») Романа Полански по одноименной книге британского писателя Роберта Харриса о «Деле Дрейфуса». Оно было сфабриковано в отношении французского офицера, обвиненного в шпионаже. Поскольку Мартель еще до просмотра картины двусмысленно высказалась относительно самого Полански, обвиненного в совращении несовершеннолетней, то решения жюри ждали с особым интересом. Каким бы оно ни было — в пользу Поланского или нет, — это уже не отменяет нападок на саму председательницу жюри с феминистскими взглядами.

Кубки Вольпи за актерские работы достались за роли, сыгранные в фильмах франко-итальянского производства. Один получила француженка Ариан Аскарид за роль уборщицы и хозяйки большого и не вполне счастливого дома в картине своего мужа Робера Гедигяна (французского режиссера армянского происхождения) «Глория Мунди» («Молитва во имя Бога»). Второй достался итальянскому актеру Луке Маринелли, сыгравшему Мартина Идена в экранизации одноименного романа Джека Лондона. Режиссер Пьетро Марчелло, влюбленный в российскую культуру, заставил его изучать работу Юрия Богатырева в телеспектакле советской поры «Мартин Иден», и в работе Луки это чувствуется.

фото: кадр из видео

Кадр из фильма «Атлантида».

«Серебряного льва» за режиссуру удостоен шведский режиссер Рой Андерссон за малоудачную картину «О бесконечности», и это скорее реверанс в сторону классика. За сценарий отметили анимационную ленту «Дом 7 по Черри Лейн» классика из Гонконга, мастера эротических провокаций Юньфаня. Он впервые обратился к анимации и снял самый сумасшедший фильм конкурса, посвященный любимому Гонконгу 1960-х. В пределах одного мультипликационного дома Юньфань сконцентрировал едва ли не всю культуру и историю своей страны. В Венеции он признался: «Я люблю рисовать и регулярно смотрю мультфильмы Pixar и Миядзаки, которыми всегда восхищался. Я поехал в Пекин к анимационным мастерам и поначалу хотел снимать в 3D, но потом мы решили перейти в формат 2D и создать рукотворное кино». 

Год назад в конкурсе участвовала лишь одна женщина-режиссер из Австралии, теперь их — две, причем одна опять-таки из Австралии. Шеннон Мэрфи дебютировала картиной «Молочные зубы», где жюри и приметило Тобби Уоллеса в роли обкуренного парня, присудив ему премию Марчелло Мастроянни, предназначенную исключительно молодым актерам.

Во втором конкурсе «Горизонты» главный приз достался украинской игровой картине «Атлантида» Валентина Васяновича. Ее события происходят в 2025 году, когда Украина победила в войне с Россией. Режиссер сказал в Венеции: «Я — оптимист и снимал фильм о наиважнейшей для Украины проблеме, хотел показать, что такое смерть. В сценах эксгумации и в морге, который мы снимали в пансионате, принимали участие судмедэксперты, а тела убитых во время войны были специально изготовлены». В картине, снимавшейся в районе Мариуполя, участвовали в качестве актеров люди, принимавшие участие в военных действиях на востоке Украины, волонтеры гуманитарной миссии «Черный тюльпан», занимающиеся поиском, эксгумацией и вывозом погибших в зоне вооруженного конфликта на востоке Украины. Их лозунг — «Война не закончится до тех пор, пока не похоронен последний солдат». Волонтеры на наших глазах извлекают труппы русских и украинцев — все они из одного котла войны. Мы видим выжженную после экологической катастрофы малопригодную для жизни землю, но люди встречаются, влюбляются, и это, по словам режиссера, вселяет надежду. Закрывается комбинат, и с экрана на английском языке владелец предприятия обращается к рабочим. Один из них покончит жизнь самоубийством, прыгнув с высоты в огненную лаву. Все это, по словам Васяновича, проявление посттравматического синдрома. В Венеции режиссер сказал: «Если никто не остановит Россию сегодня, война распространится на территорию Европы».

Накануне закрытия фестиваля отметили 76-летие лидера группы «Пинк Флойд» Роджера Уотерса. Фильм-концерт с его участием — «Роджер Уотерс. Мы + Они» Шона Эванса (когда-то он снял аналогичный фильм «Стена» о мировом турне легендарной группы) — назвали атакой на Дональда Трампа. Публика приветствовала своего кумира с плакатами «С днем рождения!». После каждой песни раздавались аплодисменты, как будто мы на концерте. 15 июня 1989 года в Венеции состоялось скандальное выступление «Пинк Флойд» на плавучей сцене напротив Дворца дожей, и в город прибыли тысячи фанатов. Площадь Сан-Марко превратилась в выгребную яму. 300 тонн мусора оставили после себя поклонники «Пинк Флойд». Из-за громких звуков отвалилась облицовка старинных зданий. Венецианцы в ответ устроили семичасовую забастовку у мэрии, шли с лозунгами: «Вы превратили Венецию в помойку». Городское руководство вынуждено было уйти в отставку.

В последние два дня фильм с участием Роджера Уотерса шел несколько раз, чередуясь с «Сожженной оранжевой ересью» Джузеппе Капотонди, где роль эксцентричного коллекционера произведений искусства сыграл 76-летний лидер группы «Роллинг Стоунз» Мик Джаггер. Это его герой фактически спровоцировал арт-критика и галериста на убийство пожилого художника в исполнении 84-летнего канадского актера Дональда Сазерленда. Джаггер оказался отличным артистом, и странно было видеть его на экране в классическом костюме. Зато на звездной дорожке в день закрытия фестиваля он порадовал поклонников своим непредсказуемым видом и грандиозным флиртом с 29-летней австралийской актрисой Элизабет Дебики.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Венецианский фестиваль определил своих призеров — Российская газета



Думаю, 76-й Венецианский кинофестиваль войдет в историю как один из самых неровных: несколько классных картин в обрамлении середнячков, безнадежных как в фестивальном кругу, так и в прокате. Все свои козыри дирекция теперь выкладывает на старте — учитывает растущую конкуренцию фестиваля в Торонто, который открывается как раз на пике Мостры и стягивает к себе ее гостей и прессу. Вторая половина фестиваля была совсем слабой.

На этом фоне резко выделялись талантом и художественной мощью «Офицер и шпион» Романа Полански и «Джокер» Тодда Филлипса. Оба получили своих «Львов», не уедут с пустыми руками и создатели гонконгской анимации «Дом 7 по Черри-лейн». Остальные награды можно считать компромиссными.

Российское участие в этом году ограничилось показом реставрированной копии «Калины красной» Василия Шукшина в программе «Венецианские классики», исполнением одной из ролей в сериале Паоло Соррентино «Новый папа» актрисой Юлией Снигирь и копродукцией «Преступный человек» Дмитрия Мамулии в афише «Горизонтов». Впрочем и здесь роль России минимальна: фильм на грузинском языке, снят на грузинской натуре в основном с грузинскими актерами. И это какой-то другой грузинский кинематограф. Тот, прежний, был любим за внутренний свет, который всегда в нем жил, за теплый юмор и глубочайшую человечность, сообщавшую даже суровым картинам особое обаяние. На этот раз автор два с лишним часа меланхолически перебирал темные струны души потенциального киллера. В своем психологическом триллере Мамулия скорее идет по стопам Достоевского: его интересует процесс распада психики и возникновение на месте реальности другого мира: человек надевает шоры и целеустремленно идет в пропасть. Это тоже поиски себя, своей идентичности, но уже горячечные, как в наркотическом бреду: став случайным свидетелем убийства голкипера местной футбольной команды, герой инстинктивно тянется к месту преступления, словно примеряя на себя шкуру то жертвы, то палача, и наконец, добывает пистолет — готов к роли киллера.

Смертным недугом поражено и его окружение: грузинский пейзаж неотличим от выжженной планеты Плюк в созвездии Кин-Дза-Дза. Полуразрушенная шахта, рыжий от ржавчины фуникулер, пустые просторы, сумрачный город, где обитают странные существа с тоскливым взором, их среда — нищета, утлые хибары, токующий телевизор, пьяные песни, лязг и грохот транспорта. В таком мире и не может рождаться ничего, кроме тоски, и в этом смысле фильм по-своему гармоничен. Художник всегда имеет право на собственное видение реальности, но фильму необходим не только предмет изображения, но и тема — импульс, заставивший автора нечто нам сообщить. Здесь же вместо живой жизни (непревзойденное ноу-хау грузинского кино) — ее умозрительная модель, и автор лишь фиксирует развитие процесса. Фильм без тенденции и трактуется прессой кто в лес, кто по дрова — где-то я даже прочитал, будто герой хочет сам раскрыть преступление и входит в шкуру детектива.

В своих интервью Мамулия характеризует своего героя как изгоя, парию, одиночку, отрезавшего себя от людей, и увиденное убийство заполняет эту внутреннюю пустоту. Интересно. Но, честно говоря, из фильма это не вытекает: операторы умеют показать одинокого человека на пустынном пейзаже, но режиссер не умеет наполнить визуально сильный кадр ясно читаемым смыслом. Растерянная публика валила с фильма очень активно.

Еще более энергичный исход сопровождал по-своему величественный фильм «Раскрашенная птица» чешского режиссера Вацлава Мархоула по роману Ежи Козински. Потрясающе снятый на 35-мм пленке оператором Владимиром Смутным, он повествует об еврейском мальчике (Петр Котлар), которого родители, спасаясь от наци, оставили на попечение старухи. Но старуха умирает, и мальчик начинает свою трагическую одиссею по селам полуразрушенной Европы, встречая на пути все формы и виды насилия и жестокости, какие только возможны. Режиссер, однако, не считает свой фильм рассказом о войне или Холокосте — его интересует Зло в чистом виде, и это уже больше похоже на прилюдный мазохизм. «Только в темноте можно увидеть свет» — утверждает Мархоул и заставляет нас наблюдать, как мальчишку насилуют, как выдавливают глаза и скармливают их коту, перед нами проходит энциклопедия людских перверсий от зоофилии до педофилии, снабженная предельно натуралистическими живыми картинками. В фильме занята международная команда актеров, включая Харви Кейтеля, Удо Кира, Стеллана Скарсгаарда и нашего Алексея Кравченко, который, вероятно, должен протянуть корни картины к великому фильму Элема Климова «Иди и смотри». Но для Климова натурализм не был самоцелью, он не изобретал ужасы пострашнее, нечто невыносимое отражалось в глазах героя, и это был фильм не о жестокости как таковой, а о жестокой природе войны. В «Раскрашенной птице» садизм смакуют, снимают в изысканной черно-белой графике под все на свете способную облагородить музыку Дворжака, и кто-то из рецензентов прав, назвав фильм самым красивым уродством, какое только может породить больное воображение. Массовый исход из зала впечатлял: люди ломились с запертые двери, в спешке спотыкались о ноги соседей, падали в проход — паника была как на пожаре. Любой фестиваль ищет скандал — фильм его обеспечил к удовольствию дирекции и, как видим, жюри.

Нашу «Калину красную» показывали при полном зале. Поражал контраст художественного качества ленты 70-х с уровнем нынешнего мейнстрима, ее мощный гуманистический посыл. После реставрации новую выразительность обрела выдающаяся работа оператора Анатолия Заболоцкого. Спустя полвека стала очевидней историческая роль философии почвенничества с ее патриархальными идеалами, подспудно выраженная в фильме: она в конце концов привела Россию к ее нынешнему состоянию между идеализированным прошлым и неказистым настоящим, но без ясного будущего. В ближайшие дни картина повторно выйдет на экраны страны.

76-я Венеция обозначила еще одну тенденцию в мировом кино и — шире — в мировой культуре. Отрадную и тревожную одновременно. Это — взаимопроникновение ранее чужих друг другу культур, появление общего языка — такого кинематографического эсперанто. И вот китайский фильм выглядит как европейский, хотя и с легким акцентом. Анимация из Гонконга обильно перерисовывает кино Британии («Место наверху») и США («Корабль дураков»), цитирует Шарлотту Бронте и Марселя Пруста. Итальянское кино обращается к Джеку Лондону и российским киноархивам, чешский фильм ссылается на советскую киноклассику… Не говоря об актерах, уже не принадлежащих к какому-то одному анклаву, а снимающихся во всем мире: американцы — в Китае и Чехии, россияне — в Италии и США… Границы рушатся на глазах, цивилизованный мир воспринимается как единое сообщество.

Современное российское кино пока варится в запаянной пробирке, не реагируя на ветры времени. Свою идентичность теряет, но и сообщества сторонится. Немудрено, что мировые фестивали все реже могут отыскать у нас картины, которые выглядели бы актуальными и общезначительными.

Призы 76-го Венецианского международного кинофестиваля

Золотой лев за лучший фильм — «Джокер»

Гран-при жюри — Роман Полански («Офицер и шпион»)

«Серебряный лев» лучшему режиссеру — Рой Андерсон («О бесконечности», Швеция)

Кубок Вольпи за лучшую женскую роль — Ариана Аскариде («Глория мунди»)

Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль — Лука Маринелли («Мартин Иден», Италия)

Лучший сценарий — «Дом 7 по Черри-лэйн» (Юньфань, Гонконг)

Приз имени Марчелло Мастроянни лучшему молодому актеру — Тоби Уоллес («Молочные зубы», Австралия)

Лучший фильм программы «Горизонты» — «Атлантис» (Валентин Васянович, Украина)

Приз ФИПРЕССИ — «Офицер и шпион» (Роман Полански)



Source link

Рубрики
Больше Культура

Венецианский фестиваль показал «Мартина Идена» и «Прачечную» — Российская газета


Конкурсную премьеру «Мартина Идена» — экранизации романа Джека Лондона — я ждал с особым интересом. С юности многократно перечитывал эту историю моряка, который полюбил девушку из высшего общества, остро ощутил свою неотесанность, стал тянуться к знаниям и вскоре перегнал в своем развитии тех, кого считал «элитой». Стал писателем, стал знаменит и богат, и теперь уже отринувшая его Руфь домогается его внимания. В книге бездна точных наблюдений над людской природой и неистовая энергия самосовершенствования, воля к активной жизни — истинная «повесть о настоящем человеке».

Итальянский режиссер Пьетро Марчелло перенес действие в «Неаполь — город миллионеров» и не мог выбрать натуру лучше для показа жизни «простолюдинов» — того полунищего малограмотного пролетариата, из которого вышел герой. Время действия размыто: с одной стороны, идет полуистлевшая кинохроника времен Эррико Малатесты, известного анархиста начала ХХ века, с другой — в убогих каморках неаполитанской бедноты мерцают черно-белые телевизоры, стиль одежды относится примерно к середине века, но есть сцена, где полубезумный бродяга возвещает начало войны…

Фильм «Прачечная» погружает нас в пучины «панамагейта» — скандального дела 2016 года о финансовых махинациях многих видных политиков

Когда сюжет во всех деталях известен, его предвкушаешь, и поначалу в ожиданиях не обманываешься: сделано любовно и, я бы сказал, нежно. 35-летний актер Лука Маринелли много старше своего двадцатилетнего (на старте) героя, но обладает мощной харизмой и необыкновенно похож на Маяковского (это, как ясно из рекламного буклета, было задумано режиссером, державшим в уме типы художников-бунтарей ХХ века). Между ним и Джессикой Кресси в роли его возлюбленной Елены (так теперь зовут Руфь из романа) есть несомненная химия, и ее героиня, как и надо по смыслу книги, кажется хоть и образованней, но значительно ограниченней и мельче мощной натуры Идена.

Но чем дальше фильм углубляется в сюжет, тем яснее, что нельзя объять необъятное: авторы спешат, пошел фабульный пунктир, уходят важные для смыслов романа пласты. Настоящая катастрофа, на мой взгляд, их подстерегает в кульминационный момент превращения никому не нужного бумагомараки в пылко востребованного писателя. Это в романе мучительный и очень важный процесс: человек бьется во все двери, рассылает по журналам целую библиотеку рукописей, которые регулярно возвращаются, но вот первый случайный успех — и все отринутое вдруг становится модным, за него бьются лучшие издатели страны. Эта шаловливая игра судьбы, когда слава может прийти столь же беспричинно, как и уйти, ведя к разочарованию и опустошенности, — одна из ключевых, всегда актуальных тем книги, но ее в фильме практически нет. Зато из всей полифонии романа вдруг выделяется и начинает солировать классический мотив старого итальянского кино — стачки, митинги, пламенные диспуты об индивидуализме, коллективизме и социализме. Все то, что в современной реальности давно отлетело в историю и перестало быть актуальным.

Кадр из фильма «Мартин Иден. Фото: предоставлено пресс-службой Венецианского кинофестиваля.

Не выдерживает марафона и актер: в возрастных сценах он теряет харизму и выглядит просто бессистемно вздорной, утомленной славой капризной знаменитостью. Его эскапады кажутся бессмысленными, его самоуверенность — самовлюбленностью. И финальный уход в пучины моря уже не читается как логичный итог трагически одинокой, далеко опередившей своих современников жизни.

На плакате конкурсного фильма Стивена Содерберга «Прачечная» — свинья-копилка на пачке купюр, среди которых угадывается и российская двухсотрублевка. Появление картины в Венеции вызвало смесь аплодисментов с улюлюканьем: в ее титрах — марка Netflix, стрим-колосса, который делает фильмы для проката в Сети и принципиально отвергается Каннами и Берлином. Венеция вот уже второй год ходит в нарушителях конвенции и стоически выдерживает град оплеух. Однако именно Netflix выполняет для Мостры роль курицы, несущей золотые яйца: в прошлом году триумфатором была снятая им «Рома», теперь нешуточным претендентом на главные мировые призы грозит стать «Прачечная».

Фильм погружает нас в пучины «панамагейта» — скандального дела 2016 года о финансовых махинациях многих видных политиков, скрывавших истинные размеры собственности с помощью панамской юридической компании Mossack&Fonseca. В результате утечки конфиденциальных бумаг эти махинации стали достоянием прессы.

Кадр из фильма «Прачечная». Фото: предоставлено пресс-службой Венецианского кинофестиваля

Россия в фильме упоминается вскользь — в эпизоде, где нувориши в пестрых люрексных костюмах купили роскошные апартаменты, заплатив «кешем» и оставив с носом героиню Мерил Стрип — нью-йорскую вдовушку, для которой вожделенная квартира связана с памятью о погибшем муже. А главный сюжет связан как раз с этой вдовушкой. Она с мужем отправилась в путешествие по озеру на экскурсионном суденышке, но накатила волна, и в ней погиб 21 человек, включая мужа. Теперь вдовушка — ее зовут Эллен Мартин — хочет получить положенную страховку, но та оказывается поддельной. И Эллен начинает свою одиссею по оффшорным островам и весям, делая удивительные открытия. А владельцы злополучной панамской компании Юрген Моссак (его играет Гэри Олдман) и Рамон Фонсека (Антонио Бандерас), сверкая безупречными прическами, проводят для нас ликбез в качестве экспертов-шоуменов. Объясняют природу денег как движущей силы прогресса — она непонятна питекантропам, добывающим огонь трением (одна из первых сцен фильма), но без нее не обходится в наши дни никто. И наглядно вскрывают устройство коррумпированной системы, на которой держатся многомиллиардные состояния умельцев.

В основе фильма книга Джейка Бернштейна «Тайный мир», но журналистское расследование переведено в жанр многослойного плутовского полуромана полурепортажа, где один трагикомический казус громоздится на другой, вызывая в зале смех и веселую оторопь. Самые влиятельные богачи мира вдруг обнаружили, что их хорошо налаженная система ухода от налогов дала трещину, и через нее на свет божий просочились 11,5 миллионов разоблачительных финансовых документов. Стали известны названия и адреса подставных компаний, размеры и реквизиты оффшорных счетов и другие интимные детали. Описывать эту заковыристую механику в игровом кино было бы самоубийственно, и Содерберг выбрал единственно возможный вариант: сделал абсурдистскую «черную комедию», подобие увеселительного «телешоу с сюжетами», с водевильными подчас коллизиями, где все погружено в гламурный мир шикарных офисов и роскошных апартаментов, экзотических островов и сверхбогатых имений, которые на наших глазах рассыпаются в прах и тают. Оба огламуренных «ведущих» (Олдмэн и Бандерас), а также Мерил Стрип, в роли вдовушки выполняющая функцию шампура, на который нанизаны казусы, умудряются снабдить юмором и сочувствием, «утеплить и одомашнить» материал, который в ином случае казался бы образовательной лекцией. На просмотре не скучаешь ни минуты, и в этом смысле изобретательность и мастерство создателей фильма можно считать виртуозными.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере «РГ»



Source link

Рубрики
Больше Культура

В Италии открылся 76-й Венецианский кинофестиваль



На острове Лидо состоялась торжественная церемония открытия 76-го Венецианского кинофестиваля/

По красной дорожке прошли участники смотра, члены жюри во главе с аргентинским режиссером Лукресией Мартель, а также режиссер фильма-открытия "Правда" Хирокадзу Корээда и звезды этой картины Катрин Денев и Жюльет Бинош



Source link

Рубрики
Больше Культура

Музыка Алексея Айги откроет Венецианский кинофестиваль



Российский композитор поработал с японским режиссером Хирокадзу Корээдой и Катрин Денев

Катрин Денев сыграла французскую кинозвезду, опубликовавшую мемуары. Ее дочь сыграла Жюльет Бинош. Хирокадзу Корээда впервые снимал не в Японии, а в Париже, хотя в основном в замкнутом пространстве большого дома, ставшего для его героев вселенной. Алексей Айги много работает в зарубежных проектах.

Мы разговаривали с Алексеем, когда он только-только приехал в Венецию, — за сутки до премьеры и открытия фестиваля.

— Вы знали о существование Хирокадзу Корээды и знал ли он что-то о вас?

— Я, конечно, знал, что он получил «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, и смотрел некоторые его картины. Он обо мне, скорее всего, не знал. Но когда он стал снимать фильм во Франции, захотел поработать с французским композитором. Ему, как я понимаю, предложили на выбор много композиторов. Но он, послушав мою музыку, выбрал меня.

— Каким образом вы работали? Была какая-то специфика?

— Мне позвонили и сказали, что господин Корээда хочет со мной встретиться и познакомиться. Это было в сентябре прошлого года. Он был в Париже и готовился к съемкам. Я туда поехал. Хирокадзу Корээда не говорит по-французски, совсем немного знает английский, поэтому мы разговаривали через переводчика. Наша встреча была обставлена по-японски. В апреле состоялась еще одна встреча. У него была бумага с пометками после прослушивания моих композиций. Она была испещрена пометками, и это было так красиво, что я хотел ее утащить, но утащить не удалось. У него было несколько дисков с моей музыкой из других фильмов, и он рассказал, что ему в ней нравится и что бы он хотел услышать в своей картине. Потом попросил написать самую первую музыку до съемок, потому что в фильме есть сцена, где музыка звучит вживую, и играют ее уличные музыканты. Это была первая просьба. Вроде бы я с ней справился и потом уже писал все остальное. Я даже участвовал в съемках. Собрал музыкантов, и мы играли на улице.  

— То есть это чисто французская история без восточного колорита?

— Я знаком с японской культурой, много играл с японскими музыкантами. Здесь все было абсолютно по-европейски, за исключением того, что работали мы все через переводчика, а режиссер писал мне такие письма, какие не пишут его европейские коллеги. Это были настоящие японские послания о том, как он рад услышать мою музыку, что для него это большое счастье и что хотелось бы сделать то-то и то-то. Все было очень элегантно и не так, как работают режиссеры во Франции и уж тем более в России.

— Музыки будет много? Вы же посмотрели фильм?

— Не знаю, насколько много и что в итоге осталось. Есть две версии — французская и японская. Какую из них покажут на фестивале — увижу завтра. Фильм снят на французском и частично на английском языках.

— То, что в главной роли — Катрин Денев,  учитывалось?

— Сценарий писался специально под нее.



Source link