Рубрики
Политика

Президентские выборы в США: почему двузначное отставание Трампа — не катастрофа



Согласно данным по ключевым штатам, эксцентричный политик имеет хорошие шансы на переизбрание

Ключевые штаты 2020 года

Какие штаты можно назвать колеблющимися — вопрос без четкого ответа. Наверное, каждый политолог приведет свой список, в зависимости от его воззрений на внутриамериканские процессы, партийных пристрастий и других факторов. В принципе, штаты имеют тенденцию менять свою политическую окраску со временем: «синеть» (становиться более продемократическими) или «краснеть» (прореспубликанскими). Это и не дает точно составить стабильный список колеблющихся штатов, потому что вчерашнее поле боя может превратиться в тихую гавань уже сегодня.

Но можно точно сказать, какие штаты определят судьбу ближайших президентских выборов. В 2020 году это будут Флорида (29 голосов выборщиков), Пенсильвания (20), Мичиган (16), Северная Каролина (15), Аризона (11) и Висконсин (10). В 2016 году Трамп выиграл все эти штаты, что и гарантировало ему итоговую победу на выборах. Сейчас же ситуация несколько сложнее: рейтинги популярности президента США находятся в районе 40%, и регулярно выходят данные, что Трамп уступает Байдену примерно 10 процентов голосов по стране. Часто это подается под соусом, что американский лидер в беде, и спасти его может только чудо. Это в корне неверно, ведь смотреть надо именно на колеблющиеся штаты этого цикла, а там ситуация другая.

Северные колеблющиеся штаты

Все колеблющиеся штаты можно условно разделить на две группы — северные и южные. Северные штаты (Пенсильвания, Мичиган и Висконсин) находятся близко друг к другу и составляют так называемый «ржавый пояс», где сконцентрировано большое количество предприятий. В этой среде гораздо более популярны левые идеи, чем в остальной Америке, именно поэтому этот регион является приоритетным для левых, в первую очередь для социалиста Берни Сандерса. Байден действительно остается самым популярным демократом в целом по стране, но его уровень поддержки на севере ощутимо ниже, чем в более южных штатах. В Пенсильвании и Висконсине он обгоняет Трампа на 3%, а в Мичигане идет вровень, что тревожный знак для экс-вице-президента, ведь социальная база этих штатов, согласно опросам, относится к нему без восторга, и он у многих значится исключительно, как «сильнейший из демократов». Аудитория Байдена весьма ограничена политическим центром, и она не столь активна, как те же сторонники Трампа, особенно с учетом того, что ему эту базу расширять вряд ли получится: он не увлечет за собой радикальных сторонников Сандерса и Уоррен, а растерять поддержку умеренных избирателей в случае скандалов может легко.

Показательно, что Берни Сандерс — единственный из демократов, который обгоняет Трампа сразу во всех трех штатах, правда и у него преимущество не превышает нигде 2%. Впрочем, в отличие от Байдена, Сандерс может расширять свое влияние и на сочувствующих демократам: центристам ведь все-равно придется сделать выбор, и это может стать решающим. Показательно, что Элизабет Уоррен, несмотря на свою левую программу, в этих штатах особой популярностью не пользуется, она не опережает президента нигде, и просто катастрофически проигрывает Трампу в Мичигане — 6%. Многие это связывают с тем, что Уоррен не столь известна на территории штатов, учитывая, что это ее первая кампания на всю страну. Если так, то все исправимо, ведь бороться за аудиторию Сандерса она сможет, вопрос лишь в том, хватит ли этого, чтобы выправить положение.

Южные колеблющиеся штаты

На юге нет географически очень близких колеблющихся штатов, но у них всех одна специфика. Они гораздо более консервативны по сути своей и предпочитают либерализм социализму. Именно поэтому в южной местности среди демократов лучшее положение занимает Джо Байден. Согласно опросам, Байден лидирует во Флориде, обгоняя Трампа на 2%, а в Аризоне он превосходит своего противника на внушительные 5 процентов. Показательно, что в Северной Каролине он уступает Трампу на 2%, но там для демократов все совсем плохо: остальные кандидаты проигрывают еще больше.

Юг — слабое место социалистов, и это особенно заметно по результатам Берни Сандерса. Если на севере он превосходит Трампа во всех колеблющихся штатах, то на юге он уступает тоже во всех. Немногим успешнее его Элизабет Уоррен: она обгоняет Трампа в Аризоне на 2%, но серьезно уступает во Флориде и Северной Каролине. Победа в этих штатах выглядят крайне сложной задачей: Флорида последние годы последовательно «краснеет», оба сенатора от нее — республиканцы, а также губернатор — республиканец с очень высоким рейтингом, чем гарантированно воспользуется Трамп. Северная Каролина уже сейчас смотрится одним из самых непростых вызовов для демократов, потому что сторонников Трампа там ощутимо больше. А вот за Аризону могут побороться как левые Уоррен и Сандерс, так и умеренный Байден — виной тому большое количество перебравшихся в этот штат выходцев из Калифорнии.

Что дальше?

Согласно подсчетам экспертов, для победы на выборах любой из сторон хватит успеха в 4 из этих 6 колеблющихся штатов. В случае если, эти штаты разделятся 3 на 3, разница может составить буквально пару голосов выборщиков. Не исключен также вариант, когда оба кандидата наберут по 269 голосов, и тогда все вообще будет крайне запутанно и нервно. Для этого надо, чтобы Трамп забрал себе Флориду, Северную Каролину и Пенсильванию, но проиграл остальные колеблющиеся штаты, а все оставшиеся субъекты проголосовали без сюрпризов.

Впрочем, большим сюрпризом станет именно такое голосование, которое не преподнесет ни одной сенсации. В конце концов, есть еще целый ряд штатов, где интрига видна уже сейчас, и пусть она не такая явная, как в вышеозначенных 6 ключевых штатах, именно она может выйти на первый план в ноябре 2020 года.



Source link

Рубрики
Спорт

«Это катастрофа»: мир футбола оплакивает умершего Фернандо Риксена



Генеральный директор «Зенита» Александр Медведев:

— Печальная новость для нас. Фернандо продолжал бороться в самой безнадёжной ситуации. Достаточно вспомнить последнюю встречу, которую он организовал для своих друзей в Шотландии. От нас там присутствовал представитель фанатского движения, ребята со сборов отправили ему фотографии и пожелания, чтоб он не сдавался и боролся до конца («Чемпионат»).

Экс-футболист «Зенита» и сборной России Павел Погребняк:

— Он был хорошим игроком и отличным человеком. Сильно помог «Зениту» стать чемпионом в 2007 году. Думаю, лишних слов не нужно. Я следил за его состоянием и здоровьем. Печально, что все так вышло (Спорт24). 

Бывший футболист «Манчестер Юнайтед» и сборной России Андрей Канчельскис:

— Это катастрофа. Жалко, молодой парень. Мы не раз вместе играли. Фернандо — боец. За сборную Голландии играл, это дорогого стоит. Дисциплинированный, жесткий, но не грубый. В Шотландии мы были соседями, пять минут пройти. Могу сказать только хорошее про него, не раз мы сидели и отдыхали. Обидно, но болезнь никого не щадит (Спорт24).

Фернандо Риксен с 2013 года боролся с боковым амиотрофическим склерозом, неизлечимым заболеванием центральной нервной системы, которой приводит к параличу и последующей атрофии мышц. Из-за недуга футболист был долгое время прикован к постели и в последнее время утратил способность разговаривать.



Source link

Рубрики
Общество

В России началась катастрофа с лекарствами



За первое полугодие по 47 тысячам тендеров госучреждений на закупку лекарств не подано ни одной заявки. Речь идет почти о каждом четвертом тендере в стране. В последний год количество сорванных аукционов, на которые не вышел ни один поставщик, выросло вдвое. Производители массово отказываются поставлять в наши больницы, а также по программам льготного обеспечения пациентов лекарства по демпинговым ценам, на которых настаивает государство, принявшее новую методику расчета цены по госконтрактам.

Больше всего тендеров не удалось разы­грать больницам Москвы: поставщики не стали участвовать в 4,3 тыс. из 13 тыс. объявленных аукционов. Например, полностью сорван контракт на поставку вакцин против папилломавируса человека: участвовать в нем не захотел ни один поставщик. Провалилась также половина тендеров в Саратовской области. В Дагестане и Псковской области было сорвано по 45% аукционов. Еще в 24 регионах более трети тендеров не заинтересовали потенциальных поставщиков.

Эксперты отмечают, что чаще всего срывались аукционы на инсулин и вакцины против бешенства. По данным сайта госзакупок, сорвано 692 из 2,8 тысячи тендеров на поставку инсулина (дефицит этого жизненно важного препарата уже ощутили в разных уголках страны). Но с вакциной от бешенства все значительно хуже: сорвано 429 из 573 объявленных тендеров. В дефиците скоро будет и иммуноглобулин человека против клещевого энцефалита (сорвано 144 тендера), а также препарат антипсихотического действия хлорпромазин (251).

Все плохо и с рядовым физраствором: не состоялось 683 тендера из 1840 объявленных. Тревожная ситуация и с жизненно важными лекарствами для онкобольных: сорвано 162 тендера на закупку биопрепарата от рака легких, почки и кожи ниволумаба; 140 тендеров — на закупку ритуксимаба, средства от неходжкинской лимфомы и ряда ревматоидных заболеваний; в больницах будет дефицит циклофосфамида, который применяют при раке легкого, молочной железы, яичек. «Нам поступает много сообщений о том, что в регионах не хватает инсулина и других препаратов, например против ВИЧ», — говорит глава Лиги пациентов Александр Саверский.

В целом это означает, что перебои с лекарствами, которые и так уже давно ощутили наши стационары, а также проблемы с обеспечением льготников препаратами за счет бюджета будут только усугубляться.

Власти пока пытаются валить все на нехороших производителей. Но, как говорит глава аналитического агентства DSM Group Сергей Шуляк, главная причина отказа компаний от участия в госзакупках необоснованно низкая начальная максимальная цена контракта, установленная новыми правилами, главной целью которых стало выравнивание закупочных цен по всей стране. Они были приняты еще в 2017 году, но в силу вступили в начале 2019-го. В результате никто не хочет обеспечивать наших льготников и пациентов больниц себе в убыток.

Впрочем, это далеко не все проблемы, которые возникли на нашем лекарственном рынке.

Аптеки просят лекарств

Лекарства пропадают и из аптек — в свободной продаже днем с огнем не найти известный препарат от диареи, популярное антигистаминное средство, известное лекарство от кашля. Перестали производить несколько препаратов для ВИЧ-инфицированных; пропал популярный гормональный препарат преднизолон. О последнем в своем блоге на днях сообщила даже телеведущая Маргарита Симоньян. «Не знаю, почему в России не регистрируют лекарства. Почему из аптек пропал даже банальный преднизолон, без которого мой, например, ребенок может погибнуть за пару минут. В аптеках мне говорят: лекарство на перерегистрации, когда будет — неизвестно, вероятно, через несколько месяцев. Мне трудно разобраться, отчего умирают дети, которым вовремя не досталось лекарств. Что здесь — бюрократическое головотяпство, лоббизм, коррупция, убийственное равнодушие, неповоротливость законодателей или еще какая напасть», — высказалась дама, доселе чрезмерной критикой не отличавшаяся.

Пропадают из страны преимущественно лекарства из списка жизненно важных и необходимых. Именно на них девять лет назад государство взялось регулировать цены. Был даже составлен их список — жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов (ЖНВЛП). На все препараты, в него входящие, производителей обязали зарегистрировать цены. И с тех пор они их практически не имеют права менять. То есть изменить цену можно лишь раз в год на незначительную долю процента, что погоды не делает.

Многие зарегистрировали цену в 2010 году — а с тех пор утекло немало воды. И в нынешней экономической ситуации цена оказалась гораздо ниже себестоимости производства. Какое-то время производители терпели, уповая на возможность участвовать в госзакупках. Однако сейчас терпению, похоже, пришел конец.

Раньше попадание препарата в ЖНВЛП было предметом мечтаний многих компаний: раз в год специальная комиссия рассматривала заявки на включение в перечень новых позиций. В этом году комиссия впервые прошла по другому сценарию: рассматривались исключительно заявления об исключении. Компании массово подавали заявки «на выход» в связи с тем, что не хотят больше поставлять препараты по ценам, которые требует поддерживать наша система. И хотя формально всем дали отказ, для производителей он не значит ровным счетом ничего. Никакой ответственности за то, что они перестанут поставлять в Россию лекарства, нет, да и не может быть — мы живем в условиях рынка.

Об этом мало кто говорит, но уже три года в стране вообще нет противостолбнячной сыворотки из крови человека — российская компания прекратила ее выпуск. «Это просто ужасный прецедент. Все в шоке от того, что страна лишилась действительно жизненно важной позиции. Да, есть сыворотка из крови лошади, но новорожденным детям нужна только из крови человека. То есть ее или не колют, или колют лошадиную — а уж от чего там умер ребеночек, кто знает, — говорит известный фармэксперт Елена Григоренко. — Сейчас в Госдуме обсуждается перечень из  более чем 700 препаратов, которых нет. В аптеках и больницах существенные перебои с лекарствами».

Препараты продолжают вымываться с нашего рынка в целом. По экспертным оценкам, за последние годы наш рынок покинуло более 700 (!) позиций лекарственных средств. «То, что сегодня происходит, можно назвать катастрофой. Пока мы ее еще не до конца прочувствовали — аптеки торгуют товарными остатками, которых хватит примерно до конца года. А уже в первом квартале 2020 года начнется беда», — говорит Елена Григоренко.

По словам эксперта, препараты у нас пропадают целыми категориями: как дешевые, так и дорогие; как импортные, так и отечественные; как простые, так и высокотехнологичные; как имеющие аналоги, так и не имеющие их.

Фармрынок на замке

Некоторые производители изначально не идут на наш рынок, считая его заведомо не слишком привлекательным. И не регистрируют у нас свои лекарства. Процесс регистрации у нас долгий, нудный, забюрократизированный донельзя. «Не стоит забывать, что регистрация препарата — это добровольный процесс, который начинается по инициативе производителя лекарства, а не госоргана, — пояснил недавно в соцсети зам.министра здравоохранения РФ Олег Салагай. — Например, производители фризиума (противоэпилептическое средство, за «контрабанду» которого недавно задержали москвичку, пытавшуюся помочь своему ребенку, и ситуация с которым активно обсуждается. — Авт.) не обращались за такой регистрацией, и, соответственно, препарат не мог быть зарегистрирован инициативно».

«Сколько можно продолжать ссылаться на то, что «производители не обращались за такой регистрацией»? Сколько людей еще должно измучиться или даже умереть из-за отсутствия в стране препарата, чтобы уполномоченные органы наконец признали, что лекарства на российском рынке должны быть доступны не по прихоти производителя, а потому что они нужны пациентам, и это в интересах страны — чтобы люди могли лечиться. Уже лет 15 как пора признать результаты регистрации в США и в Евросоюзе и перестать городить огород. У нас вот онкаспара в стране нет, который нужен каждому ребенку с лимфолейкозом», — говорит глава одного благотворительного фонда Екатерина Чистякова.

Как рассказали «МК» аналитики DSM Group, впервые за несколько лет потребление лекарств в упаковках в стране тоже начало падать. В первом полугодии этого года падение составило -3,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Тем временем на протяжении последних трех лет рынок демонстрировал рост — в среднем на 4% в год. Россияне стали реже покупать антибиотики, препараты для лечения кожи (включая противогрибковые средства), для лечения респираторных заболеваний, иммуномодуляторы, противоопухолевые и противопаразитарные средства. «Дешевые лекарства вымываются из аптечного ассортимента, и потребители вынуждены переходить на более дорогостоящие препараты. При этом ценовой фактор менее значим», — говорит глава агентства Сергей Шуляк.

Быстрее всего в цене растут препараты от 150 до 500 рублей. При этом самыми востребованными у народа остаются лекарства, которые стоят менее 50 рублей за упаковку. Чаще всего россияне покупают дешевые цитрамон и активированный уголь, а также бактерицидный пластырь. Но даже по этим наименованиям идет снижение продаж. Кроме того, россияне стали реже покупать перекись водорода.

Но, похоже, ситуацию ждет в ближайшее время лишь ухудшение. Недавно вступил в силу новый порядок перерегистрации цен на ЖНВЛП. Производители оригинального препарата скоро должны будут перерегистрировать цену в обязательном порядке, что подразумевает ее снижение, ибо основным критерием станут цены в референтных странах. К тому же устанавливается необходимость снижения цены копий оригинальных препаратов (дженериков) по отношению к оригиналу — иными словами, производителям дженериков цены пересчитают «силовым методом». Многие компании, просчитав последствия, поняли — пора валить.

«Новый порядок регистрации цен на препараты перечня ЖНВЛП приведет к совершенно очевидному последствию, — прогнозирует директор по развитию аналитической компании RNC Pharma. — Ассортимент лекарств, которые обращаются на российском фармрынке, заметно сократится. Это будет касаться как общего количества торговых марок и производителей, представленных у нас, так и разнообразия форм выпуска в отношении конкретного продукта конкретной компании. Для препаратов, у которых на рынке десятки аналогов, это, конечно, не проблема. И кроме определенных неудобств, которые испытает потребитель при обращении в аптеку, ничего глобально не изменится. Тем более что первыми будут уходить не лидеры в рамках конкретных терапевтических ниш, а аутсайдеры рынка. Проблемы начнутся тогда, когда с рынка начнут исчезать препараты, не имеющие аналогов, — а это тоже возможно, поскольку никто не будет продавать продукцию с отрицательной рентабельностью. Наконец, можно ожидать повышения цен на рынке, поскольку выпадающие доходы производителей будут компенсироваться в т.ч. за счет той продукции, которая в перечень ЖНВЛП не входит. Тем более что реформа порядка ценообразования сейчас проходит параллельно с внедрением обязательной маркировки на лекарства. А это опять же дополнительные расходы для производителей, и естественно желание их компенсировать за счет коррекции цен».

Прогнозы Елены Григоренко звучат куда пессимистичнее: «У нас крах системы: регуляторы рынка испытывают на нас одно за другим нововведения, совершенно не думая о последствиях».



Source link