Рубрики
Больше Культура

Дядя Зяма, пан Зюзя: Зиновию Высоковскому исполнилось бы 87 лет



И он вспомнит. Про Таганрог, где он родился, как и Антон Павлович Чехов. Про то, как началась война, а ему было всего 8 лет. Про школу, где был самым круглым отличником, окончил аж с золотой медалью. Про то, как всегда хотел быть артистом. Как в 19 лет уехал в Москву поступать в Щукинское училище. Не поступил, вернулся домой несолоно хлебавши. А ведь это так обидно — возвращаться обратно ни с чем, казалось бы, проигравшим. Пришлось меняться, переучиваться, пришлось на время изменить Мельпомене, окунуться в науку и технику, из лириков в физики, стать инженером по автоматике и телемеханике в Таганрогском радиотехническом институте. Но он понимал, что это не навсегда, что пробьет и его звездный час. И вот через пять лет — опять Москва, Щука. На этот раз получилось!

Сначала был Театр миниатюр и великолепный Владимир Поляков, первый учитель. А потом, конечно, Театр сатиры. Вспомните, дядя Зяма, об этом удивительном счастье и страдании одновременно, потому что в жизни все так, через полосочку. Расскажите, каким вы были Бартоло в «Женитьбе Фигаро» с блистательным Андреем Мироновым. А каким Тенгизиком в «Маленьких комедиях большого дома» («Я мысленно пою и мысленно танцую»)! И в «Ревизоре» почтмейстера Шпекина как вы точно играли!

И о Плучеке вспомните, своем главном режиссере. Может, сейчас, дядя Зяма, вы уже забыли все свои обиды, конфликты с ним и как долго (очень долго!) вы оставались вне игры. Может, вы теперь из своей выси смотрите на прошедшее, тихо улыбаясь. Вы всех простили…

Впрочем, нужно ли прощать? Артист — это же судьба, и другой быть не может. Счастье творчества — и полная, тотальная зависимость. Да, удача и беспросветность в одном флаконе. Вы ушли из своей любимой Сатиры на свободу с чистейшей совестью. Пришли к Трушкину в Театр Антона Чехова — совсем другой театр. Играли тогда в Вахтангова на Арбате «Позу эмигранта». Казалось бы, совсем не ваша стилистика, эстетика, но вы же там блистали!

А как вы умели дружить! Сколько бы я отдал, чтобы опять прийти к вам, и мы бы сидели в вашей маленькой комнатке, с пола до потолка набитой книгами, а вы вспоминали про то, как на теплоходе «Грузия» путешествовали две счастливых пары: вы, дядя Зяма, вместе со своей Любовью — Любовью Ефимовной — и Владимир Высоцкий с Мариной Влади, это было их свадебное путешествие, медовый месяц. Как выступали на этой «Грузии»: вы — с рассказами, сценками, а ваш бессмертный друг, конечно же, со своими песнями. А потом вы мне читали стихи Высоцкого — долго читали, наизусть, без запинки. И будто про себя…

А «Кабачок «13 стульев»… Знаете, когда вас не стало (хотя для нас вы есть и будете всегда), на вашей панихиде в Доме кино я сказал: «Да, сейчас мы прощаемся с вами, но вот на канале «Культура» именно в это время повторяют тот самый «Кабачок», и вы там живой, молодой, такой нелепый, талантливый Пан Зюзя, поэт…» И Иосиф Кобзон тогда тоже про это вспомнил…

Поэтому вы никуда не ушли, дядя Зяма. Вы с нами, и со своими близкими, и с «МК», ведь каждый ваш приход к нам был как праздник.

И еще… Я же знаю, что вы смотрите за нами, наблюдаете, делаете выводы. Когда вас не стало, не было еще войны на Украине. Даже не представляю себе, что бы вы сейчас сказали про это, как переживали бы братоубийство. Но вам всегда помогала шутка: вы же никогда не унывали, только и надеялись на лучшее. И вот бы сейчас, я уверен, вы бы рассказали такой анекдот. И еще добавили, хитро сощурясь: «Это про президента Зеленского».

«Хохол и еврей подходят к стойке, заказывают по 150 граммов водки и два огурца. Приносят им водку и огурцы — один огурец большой, другой огурец маленький. Они чокаются, выпивают, еврей хватает большой огурец и с хрустом его жует. Хохол говорит:

— Вот ваша нация еврейская! Сразу прямо хватаешь большой и жуешь. За это вас и не любят…

Еврей спрашивает:

— А ты бы какой взял?

— Маленький!

— Ну, так и бери…»

А это про Одессу:

«Одесса.

— Фима, жарь рибу.

— Так рибы нет!

— Фима, ты жарь… жарь… жарь… Риба будет».

Риба будет, Зиновий Моисеевич, конечно, будет. И вообще все будет хорошо. Потому что вы есть.



Source link

Рубрики
Больше Культура

Дядя Ваня едет из «Одеона»



«Студия театрального искусства» Сергея Женовача стала филиалом Московского Художественного театра имени А. П. Чехова. Эта главная к началу нового сезона театральная новость Москвы будет озвучена на сборе труппы СТИ и МХТ.

31 августа юбилейный 15-й сезон откроет СТИ, пригласив 6 сентября своих первых зрителей на один из самых тонких по чеховской интонации, изысканно срежиссированных и филигранно классически выверенных московских спектаклей «Три сестры». А 2 сентября Художественный театр откроет 122-й сезон булгаковским «Бегом» Сергея Женовача на основной сцене и премьерой его ученика Айдара Заббарова «Белые ночи» по Достоевскому — на малой. Недавний выпускник ГИТИСа, молодой режиссер уже ставил несколько спектаклей в «Современнике», петербургском театре имени Ленсовета, казанском театре имени Г. Камала. Для своей первой работы в Художественном театре он выбрал историю любви петербургского мечтателя и темы раннего Достоевского. «Боязнь жизни, замкнутость, поиск ответа на вопрос: как твой внутренний мир соприкасается с миром окружающим… Когда начинали работу, мы хотели понять: кто такой этот загадочный персонаж? Ведь он проходит через разные произведения Достоевского и, на мой взгляд, является альтер эго самого писателя, — считает Айдар Заббаров. — В его планах даже был роман с названием «Мечтатель», который он так и не написал… У Достоевского в письмах есть строки: «Чем больше в нас самих духа и внутреннего содержания, тем краше наш угол и жизнь. Конечно, страшен диссонанс, страшно неравновесие, которое представляет нам общество. Внешнее должно быть уравновешено с внутренним. Иначе, с отсутствием внешних явлений, внутреннее возьмет слишком опасный верх. Нервы и фантазия займут очень много места в существе. Всякое внешнее явление с непривычки кажется колоссальным и пугает как-то. Начинаешь бояться жизни»…

Уметь, напротив, жизни радоваться — другой ключ к взаимоотношению с реальностью, уже скорее ближе к вампиловской. Чтобы поучиться не падать духом при любых обстоятельствах, стоит дождаться премьеры спектакля «Старший сын», который поставит в Театре имени Маяковского режиссер Анатолий Шульев. Вампиловского Сарафанова там сыграет Игорь Костолевский, что после всеми любимого киногероя Евгения Леонова обещает стать новым прочтением сюжета и характера.

Помимо «Старшего сына» Театр Маяковского в 97-м сезоне покажет еще три премьеры: новую версию спектакля Миндаугаса Карбаускиса «Йокнапатофа» по роману американского писателя Уильяма Фолкнера «Когда я умирала», «Дикарку» Александра Островского и Николая Соловьева в постановке Юрия Иоффе и — самый камерный спектакль в творческой биографии Миндаугаса Карбаускиса с самым длинным названием «Ни одна душа не знает, что мы делаем, что мы думаем, кто мы такие» по пьесе австрийского писателя и драматурга Томаса Бернхарда «На покой». Репетируют Михаил Филиппов, Евгения Симонова и Татьяна Орлова.

Вампиловского Сарафанова сыграет Игорь Костолевский, а чеховского Астрова — Анатолий Белый

В Вахтанговском театре «Пер Гюнта» Генрика Ибсена ставит Юрий Бутусов — 7 сентября премьера его первой постановки в должности главного режиссера этого театра. В сентябре же художественный руководитель Вахтанговского Римас Туминас начинает читки сценической версии романа Толстого «Война и мир».

На новой сцене — премьера спектакля Николая Коляды по собственной пьесе «Баба Шанель» в сценическом оформлении Максима Обрезкова. В вахтанговском Арт-кафе Александр Коручеков ставит «Сказку о попе и о работнике его Балде» Пушкина. На Симоновской сцене «Превращение» Кафки сыграют Анна Дубровская, Владислав Демченко, Кирилл Рубцов, Василий Цыганцов и Ася Домская; автор постановки — немецкий режиссер Йозуа Резинг. И на еще одной вахтанговской сцене-студии режиссер Анна Горушкина инсценирует произведения Андрея Платонова — спектакль «Платонов» выйдет уже в октябре после официальной премьеры «Пер Гюнта» Юрия Бутусова.

В Театре Наций сезон начнется премьерой «Дяди Вани» (15, 16, 17 сентября) в постановке художественного руководителя парижского театра «Одеон» Стефана Брауншвейга. Это первый спектакль французского режиссера в России, хотя с чеховскими пьесами он работает давно — во Франции уже ставил «Чайку», «Три сестры» и «Вишневый сад». К «Дяде Ване», по признанию Стефана Брауншвейга, он шел почти 30 лет: «Мне говорили, что я смелый человек — еду в Россию со своим Чеховым. Почему-то считается, если приглашать французского режиссера, он должен ставить Мариво или Мольера. Но мне лично Чехов ближе, чем Мариво». Дядю Ваню в его спектакле сыграет Евгений Миронов, Серебрякова — Виктор Вержбицкий, Елену Андреевну — Елизавета Боярская и Юлия Пересильд, Астрова — Анатолий Белый. И эта ключевая, по мнению режиссера, для спектакля роль («экологическая тема сегодня волнует весь мир, чеховский персонаж Астров оказался провидцем») станет первым опытом сотрудничества Анатолия Белого с Театром Наций.



Source link