Рубрики
Спорт

Михаил Гершкович: «Арбитр должен уметь справляться со стрессом и соблазном»


Председатель правления Объединения отечественных тренеров по футболу о сборной России, лидерах РПЛ и судейском корпусе

После чемпионата мира‑2018 многие в России задавались вопросом: что дальше? Какой будет наша сборная в обозримом будущем? И вот на этот вопрос получен ответ.

Ключевое понятие в оценке игры сборной России, на мой взгляд, — коллектив. Здоровый, бодрый, дисциплинированный коллектив. Основные козыри используются очень рационально, никто явно не выделяется уровнем мастерства. В этой связи пришел к выводу: тренерский штаб поступил грамотно, сыграв с Бельгией в открытый футбол: мы еще раз убедились, как влияет на результат уровень индивидуального мастерства. И тут же вспомнили Испанию на чемпионате мира, против которой была выстроена тактическая точная схема, которая, разумеется, тоже может влиять на результат.

Уверен, что команда на правильном пути, поэтому с чемпионатом Европы связаны приятные надежды. И кстати, еще о мастерстве: квалификация тренерского штаба сборной России (с учетом набранного боевого опыта) отвечает очень высоким стандартам, далеко не средним. А это значит, что время, отпущенное на подготовку к финальному турниру, будет использовано с максимальной пользой, команде предложат правильную тренировочную программу.

Есть, правда, нюанс: подготовительный цикл продлится на два дня меньше, чем перед чемпионатом мира. Но Станислав Черчесов решений, не подумав, не принимает, поэтому давайте сохранять спокойствие. Если бы штабу сборной кровь из носу нужны были эти два дня, он бы их получил.

Отличный коллектив, опыт матчей на высоком уровне, два матча из первых трех дома, Бельгию мы изучили вдоль и поперек, три раза за последнее время встречались! Уверен, что в плей-офф чемпионата Европы сборная России выйдет. И стыдно за нее не будет.

фото: Геннадий Черкасов

«Зенит» и группа преследования

«Зенит» уже сегодня называют чемпионом. Торопиться не будем, но, учитывая возможности и потенциал «Зенита», мнение в целом принимается. Кто способен реально конкурировать с Санкт-Петербургом?

«Локомотив». Юрий Семин находится в процессе совершения очередного тренерского подвига: держит в группе лидеров команду с рабочей обоймой из 12–13 человек. За ними — или совсем молодые, или не совсем подходящие. Понятно, что зимой «Локомотиву» нужно серьезно укрепиться, причем на всех линиях.

Семин — непревзойденный мастер работы в подготовительном периоде. Отсюда уверенность в том, что весной мы увидим значительно более свежий «Локомотив». Не исключаю, что для обретения свежести нужно кого-то и продать. Как в старом футбольном анекдоте: «Смотри, как команда усилилась!» — «А кого взяли?» — «Никого не взяли, но двоих отчислили».

Принципиально важный вопрос — будущее братьев Миранчук. Понятно, что до чемпионата Европы никуда им уезжать не надо: ослабят «Локомотив», потратят много энергии на адаптацию, добавят проблем сборной. За Миранчуков Россия должна встать стеной, хотя бизнес есть бизнес, это мы тоже понимаем.

«Краснодар». У команды, безусловно, есть потенциал. «Краснодар» не изменяет выбранному направлению и, надеюсь, находится в поисках более точного стратегического баланса. В любом случае достойная уважения позиция.

Другое дело, что на игре «Краснодара» самым серьезным образом сказались потери: сломались Газинский и Классон, ушли Перрейра и Каборе, долго восстанавливался Вандерсон. А новички, в свою очередь, не поражают воображение. Берг, Вильена, Намли — про кого из них можно сказать, что он добавил «Краснодару» мощи или креатива?

ЦСКА. Тут вовсю идет строительство новой команды, поэтому понимающие люди многое прощают молодому ЦСКА. Но вот что настораживает: молодые армейские звезды в этом сезоне или вообще не прогрессируют, или прогрессируют в темпе утомленной черепахи. Чалов, Кучаев, Ахметов, Обляков, Карпов, Дивеев — вот как выдали им в свое время заслуженные авансы, так они и притормозили.

Почему? Вопрос повисает в воздухе, мы можем только констатировать сам факт. То ли в особенностях тренировочного процесса дело, то ли в мотивации, то ли в микроклимате — множество причин может стать тормозом в развитии.

«Ростов». Валерий Карпин построил очень приличную команду. Пока не вылезли нефутбольные болячки, одно удовольствие было на нее смотреть. Шаг вперед — несомненный, уровень подготовки к сезону — высокий, место в тройке — по заслугам.

Я не понаслышке знаю, с какими трудностями сталкивается тренер, отвлекаясь на денежные (или, хуже того, безденежные) вопросы. Держать коллективный тонус в таких случаях не просто трудно, а очень трудно. В «Ростове» получилось по классике: пока все было хорошо — бежали, забивали, получали аплодисменты; начались проблемы — ноги встали, руки опустились, головы поникли.

Очень надеюсь, что у «Ростова» и Карпина все будет хорошо. Жаль терять еще одну интересную команду.

«Спартак». Традиционно отдельная тема и традиционно сложная, потому что понять, что происходит в «Спартаке», традиционно невозможно. Убрали тренера, затеяли трансферную чехарду по ходу сезона, взяли людей, на которых футбольная Россия до сих пор смотрит через очки, пытается разглядеть: кто такие, что могут, зачем вообще приехали?

Шюррле еле дышит, Ларссон напоминает о себе через три матча на четвертый, Крал силен в игре за сборную Чехии, но не за «Спартак», про Тиля вообще нечего сказать. Никого не упрекнуть в безразличии (речь не только о новичках, о всей команде в целом), но хороший парень не профессия.

Рано, конечно, делать выводы о профессиональном уровне Доменико Тедеско, тренеру нужно дать время. Но пока картина в любом случае не складывается: после вполне объяснимой встряски «Спартак» вернулся в состояние привычного игрового хаоса. Чуть получше в обороне, суетливо в середине, невнятно в атаке. А как следствие — середина таблицы и сезон насмарку, если смотреть правде в глаза.

Очень обидно за «Спартак». Вспоминаю советскую футбольную поговорку «когда в порядке «Спартак» — в порядке сборная» и понимаю, что времена действительно изменились.

Фото: rfs.ru

Судьи будут жить теперь по-новому

Много раз говорил в прессе, на телевидении, на заседаниях исполкома РФС, в диалогах с людьми футбола: судейством в России должен управлять человек, не имеющий отношения к профессиональному сообществу. Наконец этот час настал: главой судейского комитета стал бизнесмен Ашот Хачатурянц.

Самое время еще раз подчеркнуть мотивы исторического решения. Самый из них главный: для того чтобы определить, хорошо отработал арбитр или плохо, не нужно обладать специальными знаниями. Другое дело, что погружаться в методику ошибок (или, напротив, грамотных решений) — дело профессионалов. Вот и пусть разбираются. Пусть растят судей, готовят, помогают анализировать работу, ведут по жизни. Но меру их ответственности перед футболом будут определять независимые люди.

Весь парадокс в том, что судейские ошибки прямо влияют на чужие судьбы. Из-за их ошибок одни теряют очки и деньги, другие — работу и репутацию, третьи — веру в себя. Арбитры полны сочувствия, но у них в нагрудном кармашке неубиваемый аргумент: каждый человек имеет право на ошибку.

Каждый, да не каждый. Саперу, например, ошибаться никак нельзя, а если случилось непоправимое, страдает в первую очередь он сам. Так и здесь: судьи должны четко понимать, чем они отвечают за свои действия. Делом отвечают, а не словом. Грубо ошибся — на тебе желтую, есть рецидив — до свидания.

И еще о важном. Судья всегда находится под стрессом и соблазном, таковы условия игры. Поэтому человек, серьезно интересующийся судейским делом, должен для начала пройти тест на устойчивость: гнется, ломается или держит спину прямо? Есть специальные методики, позволяющие определять меру пригодности к профессии. Не выдерживает кандидат двойного прессинга (стресс + соблазн), значит, делать ему в судействе нечего.



Source link

Рубрики
Больше Культура

«Рядом со мной должен стоять человек с битой» | Статьи


Актер МХТ имени Чехова Анатолий Белый не может творить без критики, изучает работу кумиров и верит в просветительскую силу поэзии. Об этом он рассказал «Известиям» в преддверии показа спектакля «Бег» в рамках фестиваля «Сезон Станиславского».

— О сезоне, который выдался у вас, мечтает любой артист. Две премьеры подряд. И какие! Каренин в спектакле «Серёжа» и генерал Хлудов в «Беге».

Не две, а три премьеры. Еще на сцене Театра Наций вышел «Дядя Ваня», в котором я играю Астрова.

— Долго вы ждали такого горячего сезона?

— Так случилось, что несколько лет у меня не было новых работ в МХТ. К этому я отношусь философски: есть периоды, когда с ролями всё в порядке, а бывает — не очень, и тогда ты отдаешься чему-то другому. Благо мне было чему отдаться. Я создал проект «Кинопоэзия» и с удовольствием окунулся в него. Ну, а год назад краник открылся и в театре.

— С чем вы связываете обилие работы?

— В Художественный театр пришел Сергей Васильевич Женовач — и случилось. Дмитрий Крымов, которого приглашал в МХТ еще Олег Павлович Табаков, задумал инсценировать «Анну Каренину». Режиссер позвал меня на роль Каренина. Так появился спектакль «Серёжа».

Ну, а потом Сергей Васильевич задумал ставить «Бег». Чтобы было на кого опереться, в свой спектакль он взял побольше актеров, с которыми уже работал прежде. 15 лет назад он ставил в МХТ «Белую гвардию». Символично, что та постановка по Булгакову стала первым моим спектаклем на основной сцене Художественного театра. И вот Михаил Афанасьевич вернулся вместе с Сергеем Васильевичем.

— Неужели Сергей Васильевич такой нежный, что ему нужна поддержка окружения?

Начнем с того, что Сергей Васильевич, действительно, нежный. И это ни в коем случае не воспринимается как слабость. Скорее — огромный плюс. Именно с нежностью он набирал актеров в свой спектакль. Любому человеку хорошо опираться на друзей — на тех, кто рядом, в ком он уверен. Он взял меня, Мишу Пореченкова, Иру Пегову, свою ученицу, приглашал Костю Хабенского, но тот был занят. Эти артисты знают его язык, методику. Сергей Женовач — компанейский человек. Это видно по его Студии театрального искусства. Мне кажется, его кредо — собирать вокруг себя компанию единомышленников.

Это уникальный случай, когда за 62 года жизни человек не обрел броню, не стал авторитарным. Отсутствие авторитаризма у руководителя тоже не показатель слабости. Сергей Васильевич — сильный человек и при этом абсолютно интеллигентный, с открытой ранимой душой, как и положено художнику.

— Когда вы репетировали «Бег», пересматривали фильм Алова и Наумова?

— Конечно.

— Примеряли на себя образ Хлудова, созданный Владиславом Дворжецким?

— Великий Владислав Дворжецкий создал настолько яркий, мощный образ, что, естественно, он довлел. Я пересмотрел фильм, чтобы понять, как работал Дворжецкий и что можно сделать еще. Сцена и кино — совершенно разные пространства, живущие по своим законам. На съемочной площадке достаточно приблизить камеру к огромным глазам актера, показать их вселенскую глубину — и всё.

В театре это невозможно. Да и глаза Дворжецкого просто преследовали меня. Я решил, раз уж никуда они от меня не деваются, значит, должны мне помочь. В какой-то момент я понял, что они некий портал в трагедию, в булгаковскую пучину.

— И тут же удалось погрузиться?

— Сергей Васильевич помог. Режиссер выстраивал образ по крупинкам. Это очень, очень тяжело. Хлудов — загнанный человек, одно за другим на него сваливаются наваждения. Он устал, болен, не в себе. Но я играю не про болезнь, а про загнанность, про невозможность, про тупик, про личную трагедию.

Каждый раз, выходя в этом спектакле, я испытываю дикий стресс. Потому что еще не нашел стержня, шомпола, на который всё нанизывается. Я в активном нервном поиске — ищу приближение к Хлудову.

— Удалось ли французу Стефану Брауншвейгу, взявшемуся за Чехова в Театре Наций, приблизиться к классику?

Француз делает Чехова третий или четвертый раз, он уже настоящий чеховед. Это история, когда клишированная идиома «тонкая французская игра» налицо. На репетициях он постоянно находился в состоянии тончайших вибраций. Я смотрел на него, и мне казалось, что у него в глазах были слезы. Тонкий, образованный человек, любящий Чехова.

К Антону Павловичу Стефан отнесся с уважением. Мы удивлялись, как француз, не знающий русского языка, делал актерам замечания по тексту: «Толя, ты в этом месте не сказал вот это слово». Мы на сцене быстро говорим, но он слышит, что кто-то из артистов поменял местами слова. Как он это делает? Да просто режиссер знает Чехова наизусть.

— Настолько проникся?

— Вы зря иронизируете. Такое отношение к Чехову дорогого стоит. Поклон земной режиссеру за столь бережное отношение к Антону Павловичу, за уважение.

— Каждый режиссер экспериментирует в меру своей смелости. Вот и Стефан Брауншвейг выстроил бассейн и загнал в него артистов. Дядя Ваня (Евгений Миронов) ходит по сцене в трусах. Для чего это?

— Это к Стефану вопрос. Для меня он никого никуда не загонял. Если подумать, то вода на сцене каждый раз принимает новый образ. Это и купель, и бассейн, и озеро. Мне кажется, это замечательное решение. Проходя через воду, кто-то получает очищение, а кто-то, как Елена Андреевна, попадает в русалочий омут.

— За что вы любите Чехова?

— У меня к Чехову безоговорочная любовь. Она зиждется на том, что это действительно гениальный врачеватель душ человеческих. Так, как он может нажать на нужные кнопки, не знаю, кому еще удавалось. Я влюблен в него, считаю, что он актуален во все времена. Антон Павлович пишет о загадке человеческой природы, о том, что люди не меняются со временем.

Говорят: «Всё в твоих руках». Почти всё. Ведь есть еще и Бог. В основной своей массе люди ленивы. Они хотят, чтобы всё вокруг менялось, но при этом себя менять не спешат. И об этом Чехов пишет. Возьмите того же дядю Ваню. Вам не кажется, что это постаревший Лаевский из «Дуэли»? Автор показывает портреты этих героев и тем говорит: «Ребята, ну сделайте что-нибудь в своей жизни!».

При этом Антон Павлович всей своей жизнью пытался доказать, что всё в наших руках. Он-то сам поехал на Сахалин. Там на краю света лечил людей, сделал массу полезных вещей. Кто еще из писателей совершил нечто подобное? И поэтому он с полным правом говорит, что можно и себя изменить, и вокруг себя что-то поменять. Можно и нужно сажать лес, лечить людей! Но вы же, ребята, только и говорите: «Ах, если бы я мог!» Так смоги! В юности своей пойми это и начни что-то делать.

— Вы ранимый артист, вас можно обидеть?

Конечно, ранить словом можно сильно. Но, с другой стороны, критика важна и полезна. Особенно от людей сведущих, друзей, потому что всё в копилку.

Рядом со мной всегда должен стоять человек с битой. Если такой есть, слава Богу. Плохо, когда такого нет. Тогда тебя накрывает энергия заблуждений, и кажется, что ты всё сыграл гениально. Человек с битой для меня — очень важный персонаж.

— Вас называют одним из лучших чтецов среди молодых артистов…

— Молодых? Я уже взрослый. Не могу сказать, что лучший, но я ориентируюсь на лучших чтецов старшего поколения — Журавлева, Ланового, Яковлева, Смоктуновского, Юрского.

— Нужна ли поэзия в нашем энергичном мире? Может, рэп всё же альтернатива стихам?

Рэп не сможет заменить поэзию. Он прекрасно существует параллельным курсом. Я исхожу только из своего собственного ощущения, и для меня стихи — это терапия. В израненном обществе, в больном социуме, в больном человеке, в каждом индивиде поэзия задевает самые тонкие струны.

Это не означает, что рэп — плохо, а Пушкин, Лермонтов и Пастернак — хорошо. Нет. Каждому свое, в каждую душу проникают свои ритмы, слова, энергия. Маяковский для своего времени был абсолютным новатором-рэпером.

— Когда министр культуры назвал Маяковского рэпером, над ним посмеялись.

— Пусть смеются, но факт остается фактом. Я считаю, что поэзия, особенно в сегодняшнем дне, очень мощное лекарство для людей, которые заботятся о душе.

— Раз уж заговорили о душе, филантропия — это ваша история?

— Я откликаюсь на просьбы о помощи в меру своих возможностей. Жизнь идет, половина, если не больше, уже прошла, а что останется после? Съемки в сериалах? Не хотелось бы. Хочется сделать что-то настоящее. Это тоже довольно сильный мотив, по крайней мере для меня. Так появилась «Кинопоэзия». Да, это не сбор средств на лечение, но это нужно для души. Я чувствую потребность в таком просветительском проекте.

— Почему артисты берутся за поиск денег на лечение детей? Они близко к сердцу принимают чужую боль? Им больше доверия?

— Конечно, эмпатия у артистов срабатывает скорее. Они открыты, подключены. Нервная система расторможена. Как только туда попадает какая-то искра, она тут же вспыхивает ярким пламенем. Так создали фонды Чулпан Хаматова, Константин Хабенский, Ксения Раппопорт. Почва взрыхлена, туда только семечко бросить…

Справка «Известий»

Анатолий Белый родился в 1972 году в Брацлаве. Окончил Театральное училище им. Щепкина. С 1998 года — актер Театра им. Станиславского. С 2003-го служит в МХТ им. Чехова. В фильмографии артиста более сотни ролей, в том числе в картинах «Белая гвардия», «Метро», «Горе от ума», «Куприн. Яма», «Бригада» и других.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ



Source link

Рубрики
Политика

Скворцова: Вопрос об эвтаназии должен решать на референдуме


Глава Минздрава России Вероника Скворцова заявила, что вопрос об эвтаназии в стране должен решаться на референдуме. По ее словам, это связано с тем, что вопрос касается права человека на жизнь, и разные религии к этому относятся по-разному. При этом Скворцова пояснила, что в России от боли можно избавляться при помощи ильных обезболивающих.



Source link

Рубрики
Общество

ВС разъяснил, когда хозяин упавшего дерева не должен платить за ущерб



Важна экспертиза и отсутствие злого умысла у владельца сухостоя

Как стало известно «МК», ВС разобрал дело по жалобе москвички. Весной прошлого года на даче в Волоколамском районе Подмосковья с машиной женщины произошла неприятность. На дорогой внедорожник «Лэнд Ровер» упало дерево с соседнего участка. Платить за искореженное авто сосед не захотел, поэтому даме пришлось пригласить дендролога. Тот установил, что дерево было сухим и старым. Но сосед почему-то решил не спиливать сухостой. Хозяйка поврежденной машины подала иск в Бутырский суд Москвы и выиграла дело. Она взыскала не только миллион рублей за ремонт авто, но и свои расходы на эксперта-дендролога (17 тысяч рублей), эвакуацию машины (6 тысяч) и оценку ущерба (5 тысяч). Ответчик подал апелляцию, но Мосгорсуд оставил решение первой инстанции без изменения. Однако Верховный суд встал на сторону соседа. Как отметила коллегия высших судей в своем определении, нижестоящие суды в подтверждении вины ответчика ссылались на заключение дендролога. Но, по мнению ВС, экспертизой такой документ признать нельзя, ведь специалист исследовал упавшее дерево по заказу истицы. В определении подчеркивается, что по делу должна была быть назначена судебная экспертиза, однако этого сделано не было. Более того, не факт, что хозяин сухого дерева обязан оплачивать всю сумму ремонта иномарки. Здесь позиция ВС сводится к необходимости суда установить степень вины нерадивого соседа. Если он не спилил дерево умышленно, ему пришлось бы раскошелиться на всю сумму ущерба. Если же окажется, что он оставил сухостой на своем участке по недосмотру или не думал, что дерево может рухнуть, размер взыскиваемого ущерба должен быть снижен. Дело в итоге ВС отправил на пересмотр.

Татьяна Антонова

Татьяна Антонова

ВЕРХОВНЫЙ СУД РАЗЪЯСНИЛ, КОГДА ХОЗЯИН УПАВШЕГО ДЕРЕВА НЕ ДОЛЖЕН ПЛАТИТЬ ЗА УЩЕРБ

Важна экспертиза и отсутствие злого умысла у владельца сухостоя



Source link

Рубрики
Спорт

Должен был назначить пенальти: РФС признал ошибку главного арбитра матча «Уфа»-«Ростов»


Российский футбольный союз уличил главного арбитра матча «Уфа»-«Ростов» в судейской ошибке. Евгений Турбин не назначил пенальти в створ ворот уфимцев после нарушения правил с их стороны. Спорная ситуация произошла на 47-й минуте встречи 18 августа.

— По матчу нужно было назначить пенальти в ворота хозяев поля. Защитник клуба «Уфа» Александр Пуцко попал локтем в полузащитника «Ростова» Александра Зуева. Это гарантированный 11-метровый и желтая карточка», — цитирует главу департамента судейства и инспектирования Российского футбольного союза издание ИА REGNUM.

Поединок в рамках шестого тура Российской премьер-лиги между футбольными командами «Уфа» и «Ростов» завершился победой хозяев с результатом 2:0. Оба гола в ворота желто-синих забил Сильвестр Игбун на 40-й и на 79-й минуте, соответственно.

По итогам встречи, донской клуб остался на третьем месте в турнирной таблице РПЛ.



Source link

Рубрики
Общество

Правозащитник оценил действия полицейского, ударившего женщину в живот: «Должен ответить»



«Ради чести мундира должны найти этого сотрудника»

За установление имени этого полицейского была объявлена награда и, якобы, он уже известен журналистам. Но в МВД заявляют, что названный полицейский к инциденту отношения не имеет. Есть ли перспектива того, что правоохранительные органы сами найдут и накажут своего сотрудника? Об этом «МК» поговорил с известным адвокатом и общественником Дмитрием Аграновским.

Адвокат Татьяна Молоканова, которая сейчас защищает Дарью Сосновскую, 12 августа сообщила на своей странице в Facebook, что вместе с подзащитной они подали заявление в Следственный комитет.

Как значится в заявлении, Сосновская в день митинга примерно в 20 часов 10 минут вышла из магазина на улице Забелина и увидела, как сотрудники полиции волокут человека, выворачивая ему руки. Сосновской показалось, что задержали инвалида, она и прокричала полицейским: «Отпустите инвалида!». Но те не отреагировали.

Сосновская, якобы, пошла себе дальше, но вскоре увидела, что полицейские «в шлемах, масках, касках, бронежилетах и с дубинками» бегут в ее сторону. Она остановилась, прижалась к стене дома. Но полицейские схватили ее, больно заломив руки за спину. У Сосновской упали очки. Она утверждает, что крикнула полицейским, чтобы они их подняли, но те потащили ее к автозаку. По дороге у одного из полицейских выпала из рук дубинка. Как предполагает Сосновская, полицейский из-за этого на нее разозлился и ударил ее кулаком в живот.

Позже, когда Сосновскую помещали в автозак, ей был нанесен еще один удар — по голове. После задержания у Сосновской, по ее словам, болел живот, голова, ее тошнило. Она обратилась в травматологию, и там у нее диагностировали ушибы мягких тканей головы и грудной клетки справа.

Адвокат Молоканова считает, что в действиях сотрудника полиции «могут усматриваться признаки превышения должностных полномочий с применением насилия, оружия или специальных средств».

Видео этого возмутительного инцидента сняли и разместили в Сети сразу несколько свидетелей. Найти и наказать бойца, применившего грубую силу к хрупкой женщине, потребовали многие известные личности. Среди них — Тина Канделаки, Яна Рудковская, Егор Крид и Сергей Лазарев.

Поскольку лицо полицейского, ударившего Сосновскую, скрывал шлем, его практически «объявили» во всенародный розыск. Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, руководитель Международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков опубликовал в соцсетях объявление о том, что тот, кто раскроет личность этого полицейского, получит награду в 100 тысяч рублей. Позже сумма обещанной награды выросла до 150 тысяч рублей, которые пообещали добавить и авторы проекта «Сканер».

И вот в понедельник телеграмм-канал Baza сообщил, что имя разыскиваемого сотрудника удалось установить. По данным канала, Сергей Цыплаков служит в 5-м батальоне 2-го оперативного полка ГУ МВД по Москве. Как сообщалось в телеграмм-канале, у него есть аккаунт в соцсетях. Но когда с ним попытались связаться, все фотографии из аккаунта были удалены.

Информацию о личности этого сотрудника, якобы, «слили» журналистам его коллеги. При этом от вознаграждения вся цепочка вроде как отказалась в пользу Дарьи Сосновской — дескать, деньги ей нужнее.

Между тем, в ГУ МВД по Москве заявили, что сотрудник по фамилии Цыплаков никакого отношения к избиению Дарьи Сосновской не имеет. Там пообещали разобраться в произошедшем, найти виновного и наказать.

С вопросом, грозит ли, действительно, полицейскому наказание, и какое, «МК обратился к адвокату Дмитрию Аграновскому.

-Как минимум, дисциплинарное, — говорит адвокат. — Я уважаю презумпцию невиновности, но из кадров видео мне как юристу, как представителю общественности и как гражданину, не понятно, какая была необходимость применять такое насилие к этой женщине. Я считаю, что применение силы в данном случае было избыточным. Здесь необходимо тщательное расследование.

-Если выяснится, что полицейский виновен, ему может грозить уголовная ответственность?

-Да, может. Закон ведь един для всех. И, раз есть наказание для демонстрантов, которые вышли незаконно на мероприятие, оно должно быть и для полицейских, если они этого заслуживают.

-Журналисты, вроде бы, выяснили личность этого полицейского. Но в московской полиции причастность названного сотрудника отрицают. Думаете, там все-таки назовут виновного?

-Есть такое понятие, как честь мундира. Я считаю, что здесь, защищая честь мундира, необходимо найти этого сотрудника. И задать ему вопрос, почему он именно так обошелся с этой гражданкой. Это ведь не вытекало из ситуации. Не видно, чтобы женщина оказывала сопротивление такое, которое бы обуславливало применение к ней такого насилия.

Мы все исключительно уважаем сотрудников ОМОНа, полиции, когда они борются с террористами и задерживают опасных преступников. И сейчас найти полицейского и объяснить его поступок, или наказать за нарушение, необходимо самой полиции для того, чтобы на будущих несанкционированных акциях народ воспринимал полицейских более адекватно, а не как каких-то сатрапов и палачей.

-То есть, для полиции разобраться в произошедшем — дело чести?

-Конечно. В данном случае, говоря европейским языком, применение насилия и государственных мер принуждения, было непропорционально ситуации. И, поскольку привлекают к ответственности демонстрантов, это дело будет под пристальным вниманием прессы, в том числе, зарубежной, и Европейского суда. Вот и хотелось бы, чтобы оно стало образцом законности.

-Сейчас у вас какое общее впечатление от того, как расследуются дела последних протестных акций?

-Пока я вижу, что парня, у которого диабет, не заключили под стражу. Хотелось бы, чтобы и остальных не заключали. Меня, конечно, не послушают, я уверен. Но я все равно посоветовал бы это дело не обострять. Если есть возможность — не избирать такие жесткие меры пресечения. А если дело дойдет до приговоров, не назначать вот эти ужасные, нелепые сроки, как это было с «Болотным делом». Я, к слову, хочу напомнить, что по Болотной площади, мы выиграли практически все дела в Европейском суде по правам человека, с которыми туда обращались.

-Какие компенсации назначил суд осужденным по этому делу и за что?

-Все, кто обращался, получили компенсации в среднем по 12,5 тысяч евро. Судом, в том числе, было установлено, что в отношении демонстрантов были применены непропорциональные меры государственного воздействия.

-Как вы думаете, полицейские действуют так жестко, потому что получили такую установку от начальства?

-Сомнительно. Я не думаю, что им специально говорили: давайте, бейте. Да еще и под камеры. Скорее, дело в том, что у нас в государстве вообще есть такая установка во всем: жестче поступишь — проблем не будет. А если проявил какое-то снисхождение, то будут проблемы, придется объясняться — а не ангажировали ли тебя? А может, тебе взятку занесли?

И я думаю, что этот полицейский просто не особо задумывался о последствиях. Вы же знаете, что зачастую у нас привлечь полицейских к ответственности сложно. Если взять «Болотное дело» и одного из моих подзащитных, Дениса Усевича, то у него вся спина была исполосована следами от полицейских дубинок. Мы пытались инициировать расследование. Но оно закончилось ничем.

-Может, сотрудники чувствуют себя безнаказанными, поскольку они действуют анонимно? Предлагают крупными буквами набивать их личные номера на шлемах и форме. Как думаете, это будет способствовать законности?

-Во многих странах, которые мы до недавнего времени считали развитыми, у каждого сотрудника полиции есть какие-то документы, жетоны или другие материалы или знаки, которые позволяют его идентифицировать совершенно однозначно. А иногда на такие разгоны они надевают специальные камеры для того, чтобы можно было зафиксировать их действия. И я не понимаю, почему у нас нужно разгонять демонстрантов анонимно?

Это же не террористы. Избыточное применение насилия со стороны власти у нас — это вообще отдельная большая тема. Нам часто говорят: а на Западе вон как разгоняют. Но, во-первых, там ведь демонстранты — это настоящая армия. Посмотрите как они экипированы, как они организованно действуют. У нас ведь такого нет. Нет организованных демонстрантов в касках, масках, которые бросают шашки.

А во-вторых: да, там разгоняют жестко. Но после этого санкции к демонстрантам минимальные. Там «болотных» процессов не устраивают, которые длятся по два года и отравляют обстановку в обществе.

Да, государство — это институт, обладающий монополией на насилие. Но именно поэтому применение насилия со стороны государства должно быть безукоризненным. И тогда люди будут это одобрять и этому подчиняться. Поэтому, я считаю, что тщательное расследование сейчас необходимо для того, чтобы в будущем насилие государства было легитимным и оправданным.

Читайте на злобу дня: «Кулаком в живот женщине: почему в московской полиции служат садисты»



Source link