Рубрики
Больше Культура

На экраны выходит долгожданный девятый фильм Квентина Тарантино


Квентин Тарантино заметно взрослеет. Не скажу — стареет: шестой десяток всего, но адреналиновое опьянение сменилось ностальгической самоиронией. Так остепенившийся отец семейства с улыбкой вспоминает, как упоенно играл в какой-нибудь DOOM-2, и как это было круто. Впрочем, непревзойденный по «черному юмору» финал его новой картины напомнит, что и запасы адреналина не иссякли: Тарантино по-прежнему в завидной форме.

Это нетипичный для него фильм. Хотя снять такой мог только он, изучавший жизнь по спагетти-вестернам и прочему трэшу — фирменному репертуару грайндхаусов. Он, для кого это кино и есть жизнь. В таком наркотическом сознании Тарантино пребывал довольно долго, первым запустив кино без моральных оценок, фонтанируя эффектнейшими идеями «черного юмора», щедро давая прикурить миллионам фанов, — и они благодарно откликались, признав Тарантино своим гуру и кумиром. Теперь «Однажды… в Голливуде» выходит на экран, сопровождаемый разочарованными охами тех, кто всерьез подсел на иглу, и аплодисментами тех, кто видит в картине свидетельство зрелости недавнего enfant terrible. Тарантино окончательно перешел из грайндхауса — пусть и стилизованного, но все равно трэшевого — в респектабельное кино. Это не предательство идеалов — это нормальное взросление.

Фильм — бурное признание прирожденного синефила в любви к кино. Его согревает ранее не свойственная режиссеру нежность. Он до отказа набит кинопризраками. В период своей «золотой поры» голливудская «фабрика грез» выбрасывала их на рынок мегатоннами — отблески не существующей в природе жизни. Спустя полвека Тарантино воскрешает этот призрачный быт, оживляя ушедших суперзвезд, добавив имена звезд вымышленных, смешав реальные названия давних кинолент — с названиями и сценами на съемочных площадках никогда не существовавших фильмов. Драматургическая структура картины — это «сеанс черной магии с последующим разоблачением»: перед нами кинематографическое закулисье со всей его комической неказистостью, картонными страстями и судьбами.

Много звездных имен, и есть два суперстара: Леонардо ДиКаприо в роли угасающей звезды телевестернов Рика Далтона и Брэд Питт в роли Клиффорда Бута — его дублера, каскадера, шофера, собеседника и утешителя. Кроме того, польский актер Рафаль Заверуха изображает молодого Романа Полански, а Марго Робби — его жену, восходящую звезду Шэрон Тэйт, убитую бандой Мэнсона в августе 1969 года в возрасте 26 лет. Этот взрывная смесь реального и вымышленного, фантомов и фантазмов дополняется скрупулезным воссозданием атмосферы старого кино. Не только коллекционированием в кадре автомашин и прочего реквизита тех лет, но и включением в ткань картины фрагментов фильмов и телешоу 60-х, и стилизацией под эти фильмы и шоу, и даже съемкой раритетной теперь 35-миллиметрой камерой, которая возвращает нам полузабытую гамму цветовых оттенков, характерных для кинопленки. И в диалогах персонажей автор стремится заложить фразы, которые, как в киноклассике, станут крылатыми, наподобие «Это начало большой дружбы» из «Касабланки»: «Ты хороший друг, Клифф! — Стараюсь!».

Все это, разумеется, не всерьез, а играя в то кино и в то время. Конечно, с привкусом пародии — в преувеличенно свирепых гримах ДиКаприо, как бы снимающегося в злодейской роли дешевого вестерна, в походке Брэда Питта, имитирующей манеру Юла Бриннера, в хитовой сцене восточных единоборств «Брэд Питт против Брюса Ли» (звездный выход Майка Мо, экс-каскадера у Джеки Чана в Гонконге). С самоироничными приемами актерского капустника, когда Аль Пачино принимает рекордно моложавого Брэда Питта за сына Леонардо ДиКаприо.

При этом картина строится как хрестоматия фирменных тарантиновских приколов: в ней можно найти «линки» к его прежним фильмам от «Килл-Билл» с «Криминальным чтивом» до «Бесславных ублюдков» с их пламенной кодой: огнемет в руках ДиКаприо, как чеховское ружье, однажды явившись в кадре, непременно выстрелит.

Все эти годы режиссер впитывал нравы и повадки голливудских звезд и теперь щедро рассыпал в фильме микро- и макропортреты узнаваемых личностей: впору учредить викторину «Кто есть кто?». В эту игру азартно включились актеры. ДиКаприо с филигранным юмором передает нервическое состояние стареющего суперстара, который ночью пьет, днем заваливает съемки, а вечером рыдает в припадках самобичевания. Но всех кладет на обе лопатки Брэд Питт в одной из самых харизматичных ролей — парня неприхотливого и немудреного, целиком состоящего из мускулов, простодушной невозмутимости, любви к своей собаке и собачьей преданности боссу.

Тарантино уже вполне осознал небезобидность кровавого трэша с отключенным умом для сознания доверчивого зрителя — он поручает будущим убийцам из банды Мэнсона лукавую фразу: «Если ты вырос на телесериалах, — значит, ты вырос на убийствах!». То есть кино получает себе в лоб им же запущенным бумерангом, но теперь уже делает выводы — снова учитывает и оценивает моральный эффект от забавы. Конечно, в рамках всей той же игры, но эта по-своему кульминационная фраза вряд ли будет прощена фанами режиссера.

Картина не лишена ритмических сбоев и провисов, но это безусловно все тот же, хотя и существенно не тот Тарантино, а лучше или хуже — решать каждому персонально. Режиссер настойчиво просит критиков избегать спойлеров и не отнимать у зрителей удовольствия пройти весь затейливый путь фильма самим. Он прав: это было бы так же преступно, как до премьеры «Бесславных ублюдков» подробно рассказать, при каких обстоятельствах там зажарят Гитлера.



Source link