Рубрики
Больше Культура

У Евгения Цыганова началась «Легкая боль»


Артист о роли: «Я так и не разобрался — это абсурд или нет?»

Сценическое название ранней пьесы лауреата Нобелевской премии, классика театра абсурда — «Пинтер для всех» — можно взять разве что в насмешку. Пинтер — это далеко не для всех, он для искушенного зрителя, знающего цену и слову, и виртуозной игре с ним. Но основатель театра «Около дома Станиславского», обладатель не одной «Золотой маски», любит такие провокации: вот взял радиопьесу, премьера которой прошла по третьей программе Би-би-си в 1959 году, и вывел ее на сцену.

Сцена совсем не обременена декорациями, и, как покажут дальнейшие события, никакие другие выразительные средства режиссер Погребничко не берет в помощь себе и артистам. Впрочем, в этом он лишь следует автору, которого можно назвать добровольным отказником от всего внешнего, эффектного, технического, наконец, что могло бы с пользой поработать на смысл(ы) его произведения. Для Пинтера существует два бога — текст и актер, третьего не дано.

Поэтому в зале на сто мест с небольшим один лишь помост, и он же сад, гостиная, кабинет. Из трех персонажей «Легкой боли» двое говорят, третий за полтора часа не проронит ни слова. И его выразительное молчание только нагнетает напряжение, так любимое Пинтером.

В самом деле, что происходит с этими людьми, после того как в качестве пролога над помостом возникает пара предложений, выведенных ученическим подчерком: «Гитлер жив. Ему выбили всего три зуба». Ничего себе? Но забудьте прочитанное: про Гитлера никто и не вспомнит. Мужчина и женщина, как выяснится, супруги Эдвард (сутулится, заторможенный, в старой растянутой кофте, в какой ходят дома или на даче) и Флора (пухляшка, аккуратная, с высоким, несколько удивленным голосом) сначала перебрасываются ничего не значащими фразами про цветы у калитки (вьюнок это или что?), про его работу о Конго и пчелу, завязнувшую в варенье, — она (о господи!) нарушает будничность общения, привычность течения времени. Поэтому поимка и убийство насекомого носят чуть ли не сакральный характер. Слава богу, померла!

Так в будничность незаметно входит, кажется, ничем не мотивированные напряжение и страх, а тут еще он, продавец спичек, который с семи утра каждый день возникает у ворот их дома. Какой-то там продавец с лотком, но ничего не продает. Его приглашают в дом, а этот чумазый в балаклаве (все лицо в саже) в ответ на все вопросы молчит как воды в рот набрал. Зато сначала у хозяина дома, а затем его жены как кран открыли — говорят и говорят про себя.

— Вам, конечно, интересно, зачем я вас пригласил? Может, вы думаете, что я встревожен вашим появлением? Ничего подобного. Почему я должен из-за вас тревожиться?.. Ничто за пределами этой комнаты меня не тревожит. (Пауза.) Вы мне омерзительны, если хотите знать правду. (Пауза.) Не понимаю только, почему так сильно.

А Флора… та вообще после мужа забавно тараторит что-то о сексе, смешно соблазняя бессловесного лоточника: «Я и не подумаю тебя отпустить, старина, я буду звать тебя Барнабас». Спинку обещает потереть мужчине в балаклаве.

Впрочем, Пинтер — это не столько сюжет, сколько игра в него, где зачастую невозможно понять, что реальное, а что — вымысел, где правда, а где ложь. Причем эти понятия у автора Пинтера и у режиссера Погребничко не разграничиваются — и в какой-то момент начинает казаться, что такая беспринципность, необязательность и есть норма. Местами странная, но больше забавная, нелепая, разжигающая любопытство, чем открытый смех. Это состояние блуждания по неизвестной местности, где-то на ощупь и в напряжении (!!!) от непонятного времени и пространства, данного нам в ощущениях. Все есть и правда, и ложь. Не зря же герой Цыганова обмолвился, что тридцать лет изучает структуру времени и пространства. Что это такое и как пощупать?.. «Мне больше всего мешает воздух, воздух между мной и предметом… он колышется, и пространство течет…».

Фото: Theatre OKOLO

В этом непривычном для суетливого времени потоке на удивление спокойно, органично и обаятельно существуют Евгений Цыганов и его партнерша — замечательная Ольга Бешуля, выпускавшая премьеру. А Юлия Снигирь уже закончила съемки и приступает к репетициям в феврале.

Интервью с Евгением Цыгановым после спектакля.

— Евгений, это первый ваш театральный старик?

— А почему вы решили, что он старик?

— Ваш герой представляется по пьесе совсем не молодым.

— Ну вы же читали перевод. Мы стали сверять английский текст с переводом, который существует, и выяснили, например, что настурции — это не настурции, а камелии, и продавец спичек не в куртке, а в балаклаве, а это меняет смысл. Вообще, Пинтер — одна из немногих переводных вещей, которые я играю. А я играю Чехова, Островского, Бабеля, Вампилова. Правда, есть «Безумная из Шайо»: там я как раз старик — грим такой стариковский, «мама родная не узнает». А здесь я как есть. И вообще это вещь не про старость и не про то, что молодость проходит, а скорее про желание определить пространство своего бытия. За моей спиной режиссер пишет: «Бытие есть. А не не есть».

— Это первая ваша встреча с Юрием Погребничко?

— Я по просьбе Юрия Николаевича ввелся в его спектакль «Три сестры». А мне интересно, что он делает, и я не смог себе в этом отказать. Он тогда сказал: «Давайте вы сыграете. Это будет вам интересно. Хотя… я же не знаю, зачем вы стали артистом». И в этот момент я задумался: действительно, зачем? Юрий Николаевич позволяет себе ставить такие вопросы. Я себя почувствовал студентом: когда ты приходишь с рюкзачком, берешь текст, вы его разбираете… и все это больше похоже на учебу. Я понимал, что моя аффективная память, как называет ее Юрий Николаевич, на этих репетициях возвращает меня к студенческому прошлому.

— Театр абсурда Пинтера впервые в вашей биографии?

— А я так и не разобрался — это абсурд или нет? Не помню, кто сказал: «Театр абсурда — это самый реалистический театр. Потому что наша жизнь весьма абсурдна». Я понимаю, что скорее это наши отношения с реальностью, как мы обозначаем наш мир или как нам его навязывают. Во всяком случае, наш спектакль не про абсурд.

— Сложно существовать актеру в таком абсурдном неабсурде?

— Мы до сих пор в процессе: что-то добавляем, не всегда довольны своим существованием, перестраиваемся. Знаете, мне сложно, когда мне скучно. Вот тогда я устаю. А когда интересно — а с Погребничко очень интересно, — время идет по-другому, кровь по-другому работает.

— И все-таки не совсем понятно: все поют «по тундре, по широкой дороге…». Как это понять? Это по приколу?

— Наверное, по приколу. Наверное, так мы возвращаем зрителей в нашу реальность. А может, и потому, что для меня эта песня — мое таганковское детство, и для Погребничко тоже, он же работал на Таганке. Такой вот привет в другое пространство и время.



Source link

Рубрики
Общество

Животным в охотничьих угодьях запретят причинять боль — законопроект



Минприроды разработало свод правил обращения со зверями

Правила обращения с дикими животными в охотничьих угодьях разработало Минприроды. Зверям нельзя будет причинять боль, торговать ими и устраивать бои. Кроме того, наконец-то охотники получат четкий порядок использования ограждающих конструкций для тренировки собак.

Соответствующий пакет документов Минприроды опубликовало для общественного обсуждения. Как говорится в проекте правил обращения с представителями дикой фауны, к ним владельцы охотугодий должны будут относиться со всем уважением. Причинять животному боль, если под рукой нет ветеринарных препаратов, правила запретят. Кроме того, под запретом окажутся бои с участием медведей и прочих диких зверей, а также любые зрелищные мероприятия, которые приведут к травмам или смерти. Если хозяин бросит животное и сдаст его в приют, а также станет стравливать лесных жителей друг с другом — это тоже против правил. Кормить лесных жителей правила обяжут только в специально отведенных местах. Причем контейнеры для пищи и воды должны легко мыться.

Еще одна порция правил коснется тренировки охотничьих собак с помощью живых зверей. Здесь все жестко: ограждения (вольеры, решетки) перед началом тренировки придется тщательно осмотреть. Если найдется хоть одно повреждение, занятие для четвероногого охотника придется отменить. Если во время тренинга дикий зверь находится на привязи, она должна быть длинной — чтобы животное могло спокойно передвигаться по вольеру. Наконец, есть ограничения из-за погодных условий. Как говорится в документе, использование конструкций не допускается в условиях плохой видимости (туман, затяжной дождь или сильный снегопад), до наступления полного рассвета и после наступления сумерек, при гололедице и наличии снежно-ледяной корки, при температуре ниже -20 или выше +30 градусов, а также при глубине снега более 20 сантиметров.



Source link

Рубрики
Общество

Богомолов рассказал о драке с Виторганом: «Мне понятна его боль»



Режиссер Константин Богомолов рассказал о том, как относится к конфликту с актером Максимом Виторганом. Он прокомментировал драку, которая произошла в Москве 21 января.

«Мне искренне понятна его боль, и я не в обиде», — отметил режиссер.

Сейчас он надеется, что когда-нибудь они смогут нормально общаться с Виторганом. При этом Богомолов отметил, что сам драться не умеет. Максимум, что он мог, это «сгоряча шмякнуть телефон».

Потасовка с участием Виторгана и Богомолова, причиной которой послужили слухи о неверности уже бывшей жены актера Ксении Собчак, произошла 21 января в одном из кафе столицы. Кинозвезда нанесла несколько ударов режиссеру. В итоге у него был сломан нос.

Читайте также: Виторган лишился на Кипре крупной суммы и кредитных карт



Source link