Рубрики
Больше Культура

Армен Григорян рассказал о превращении в короля и старую азиатку


Лидер «Крематория»: «Наряжаем не елку, а пальму»

Тот, кто вдруг не в теме, услышав ее название, конечно, может представить себе депрессивных длинноволосых вурдалаков, играющих какой-нибудь дэт-метал. В реальности же энергетику, которую она излучает, идеально передает определение «Веселый ансамбль», закрепившееся за группой с момента появления одноименной песни. Помимо того что в репертуаре раскрывается целый калейдоскоп ярких персонажей, образов, историй, лирические композиции в музыкальном соцветии сплетаются с веселыми, и ни в одной нет щемящей тоски или подавляющей грусти. Концерты же превращаются в задорные шоу-путешествия. Последний, посвященный дню рождения коллектива, не стал исключением. На праздник собралось несколько тысяч человек, которым перед началом выступления любимцев настроение поднимали розыгрышем диковинных призов от артистов. Сами они появились на сцене в ярких, напоминающих театральные костюмах: Армен — в черном сюртуке с пылающей красным подкладкой и золотыми эполетами на плечах, скрипач, клавишник и перкуссионист Максим Гусельщиков — в образе безумного шляпника, басист Николай Коршунов — в черном плаще со скелетом, черепами и в белой маске, гитарист Владимир Куликов — похожий на охотника из «Обыкновенного чуда» (здесь фантазия зрителей могла разыграться как угодно, но «ЗД» провела параллель именно с этим персонажем).

Кому-то могло показаться странным, что музыканты так пышно отмечают некруглую дату, но это своеобразная традиция — праздновать каждый день рождения на широкую ногу. «36 лет жизни с таким названием — уже героизм сам по себе», — улыбался Григорян. Песни чередовались с тонкими шутками, на большом экране позади команды появлялись мультяшные герои, танцующие инопланетяне и другие эксцентричные веселые образы, а на площадку выходили клоуны, нарочито нелепые танцоры-фламенко с небольшими брюшками, мимы. В общем, праздник удался на славу. Конец года ознаменовался для группы не только эффектным шоу, но также выходом ее истории от первого лица, написанной Арменом Григоряном, — «Призраки Крематория». В канун праздника «ЗД» поговорила с солистом коллектива о сочетании мифологии и реальности, любопытных эпизодах творческой биографии и сбывшихся мечтах.

Фото: Анна Григорьева

— Армен, как ты вообще относишься к новогодним праздникам? Принято говорить, что это некий рубеж, переходя который важно завершить старые дела и начать нечто новое. Так ли это для тебя?

— Мне кажется, что доделывать старое и начинать новое нужно без привязки к праздничным датам, а только по обстоятельствам. Все в этой жизни движется по спирали, и Новый год — это громкая, праздничная, но условная точка между прошлым и будущим.

— Стала ли вышедшая книга твоим личным итогом уходящего года?

— Да, конечно. И более того, для меня это еще и сюрприз! Идея ее выпуска появилась ровно год назад, исходила от издателя, и дебютировать тогда в качестве писателя я не собирался вовсе. Но потом сильно увлекся — и вот результат. Все сложилось само собой. За долгие годы в истории «Крематория» накопилось достаточное количество постоянно повторяющихся вопросов: от традиционного «почему у вас такое называние» до не менее эпических в духе «кто такие Хабибуллин, Таня или Безобразная Эльза». Кроме того, в Сети гуляет огромное количество небылиц и совершенно недостоверных данных. Я решил все это прояснить и заодно раз и навсегда ответить на эпические вопросы. К тому же наша летопись была абсолютно непредсказуемой: в ней приняли участие множество людей, часто появлявшихся волшебным образом и без которых не было бы ничего — ни песен, ни событий, ни всего творческого пути, и самое главное — свободы. Получилось всеобщее собрание, антология эмоций и дневник откровений, в котором можно найти истину.

— Можешь вспомнить какие-нибудь курьезные, смешные случаи?

— Я представил разные истории, смешные в том числе. К самым неожиданным событиям можно отнести мимолетную встречу с Джонни Кэшем в гримерке нью-йоркского концертного зала Manhattan Center. Волей случая меня познакомили с просто одетым пожилым человеком, которому представили как «рок-стар фром Раша!». Мы перекинулись парой фраз, и я был уверен, что это один из работников концертной площадки, но когда уже позже мне сказали, что это был сам Джонни Кэш, я был потрясен как никогда! В седом старике узнать красавца с глянцевых пластинок было невозможно! Мои представления о надутой звезде, надменно взирающей на «простых смертных», как это делают некоторые наши поп-артисты, рухнули в одночасье. Великий рок-герой вел себя как обычный человек, без тени превосходства. Он полностью убедил меня в том, каким должен быть настоящий музыкант. Главное в этой жизни, в любых ее моделях и стилях, в том числе и в рок-н-ролле, — не быть высокомерным, не брать на себя роль гуру-проповедника, не указывать людям, куда им идти, кому верить, кого винить и что делать, а вести с ними диалог, делиться мировоззрением, при этом ни в коем случае его не навязывая. И вся наша «крематорская» жизнь с давних пор — это доверительная, откровенная беседа с личностью, как мы смеем надеяться.

Фото: Анна Григорьева

— Иногда может сложиться ощущение, что самым активным в жизни группы является период становления, завоевания популярности, а потом все идет тише, музыканты все чаще погружаются в воспоминания. Как происходит в твоем случае?

— В какой-то период у меня произошла смена ритма жизни. Если раньше мне нравилась дорога, скорость движения, мелькание городов и лиц, новые знакомства, то потом я стал более заземленным. Я стал с удовольствием проводить время в далеких краях, созерцая тамошние благолепия. Раньше меня привлекала своим шумом и суетой Москва, мне доставляло удовольствие общение с ее жителями, нравилась позитивная энергия мегаполиса, но сейчас все полярно изменилось, и я стараюсь по возможности находиться вне родного «Катманду» — и только так получается создавать что-то новое. Признаюсь, не случись этой метаморфозы, книги не было бы уж точно. Изменение сознания, образа жизни, безусловно, повлияли и на творчество.

— Неотъемлемой частью художественной реальности, которая рождается в песнях «Крематория», является мифология. Как она сочетается в истории группы с реальными фактами?

— Я попытался совместить несколько литературных жанров, найти баланс между реальностью и воображением. Есть главы, где изложена четкая фактология, есть эссе, новеллы. А вот главы «Кидалы», «Анна и Лебедь» или «Змеиный отель» можно легко отнести к детективно-криминальному чтиву. Есть и такие, как, например, «Алтайские привидения» — с репортажем о полетах подсознания. Мифологической можно назвать и главу «Перу», где я рассказываю, как у меня появилась уникальная возможность попробовать чагу и увидеть свои прошлые жизни, наблюдать себя в королевских регалиях на рыцарском турнире, а потом превратиться в азиатскую старушку-посудомойку — кстати, благодаря ей я наконец-то понял, откуда у меня такая тяга к мытью посуды. Словом, я счел уместным не кривить душой и поделиться с читателем своими впечатлениями о всевозможных путешествиях.

— Где ты будешь встречать наступающий, 2020 год?

— Уже несколько лет подряд мы с женой празднуем Новый год в субтропиках — во Вьетнаме. И этот не станет исключением. Так что наряжаем не елку, а пальму, и, похоже, в этом году ветра наши теплые и погоды бесснежные дошли и до вас. Хотя уезжаем мы туда не только отдыхать, а и работать. Можно, конечно, приложить невероятные усилия и творчески взлететь, глядя в унылую темную даль, но у меня получается создавать что-то с радостью и вдохновением только тогда, когда я наблюдаю за светлой, теплой и цветущей красотой.



Source link

Рубрики
Больше Культура

СМИ: Армен Джигарханян попал в реанимацию




Народный артист Армен Джигарханян госпитализирован



Source link